Как Кантик, Барсик и Боня Совенка спасли (Быль)
Барсик – это громадная черная с бежевыми подпалинами добродушная восточно-европейская овчарка. Кантик – роскошный перламутрово-золотой голден-ретривер. А Боня – Бонифаций Модестович, маленькая рыжая карликовая такса. Мы с этими веселыми ребятами ходим гулять в Приморский парк. Нас там все знают, и местные вороны, и утки, и белочки, конечно, только за ними Барсик с Боней и бегают,и лебеди. А Кантик ни за кем не бегает. Он охотник. Ждет, что ему предложит посмотреть Барсик. И вот какая приключилась история…
Маленький Совенок сидел в теплом гнездышке и учился взъерошивать перышки на своей круглой голове. Мама улетела уже давно, и он очень соскучился. Спать не хотелось, солнце заглядывало в дупло, служившее гнездом, и слепило глаза.
«Плохая видимость!» – подумал Совенок и подошел ближе к краю. Мама обычно не разрешала этого делать, но сейчас ее не было, и Совенок почувствовал себя очень самостоятельным. Шажок, еще шажок, тонкие ножки неуверенно подвигают крохотное тельце к самому краю. Совенок высунул свою круглую голову из гнезда, изменился центр тяжести, и он, растопырив крылышки, плюхнулся на землю. Сугроб, снег вокруг, сразу стало холодно и неуютно. Ошарашенный падением, Совенок, крутил головой и хлопал круглыми зелеными глазами. Ярко светило солнце, блестел снег, вокруг все белым-бело, и от этого еще хуже видно. Совы – ночные птицы и днем видят плохо. Делать нечего, Совенок пошел по снежному насту исследовать окружающий мир. Но вдруг, прямо над головой, раздалось неприветливое:«Карр!» Малыш вздрогнул и с ужасом увидел, что перед ним на снег опустилась громадная ворона. Потом еще одна, еще… И все они, такие большие и жуткие, обступили Совенка.
«Мама!..» – пискнул Совенок и закрыл голову крылышками. А страшные вороны зашумели, заорали, накинулись на птичьего ребенка и начали бить его своими « железными» клювами.
В это самое время Кантик, Барсик и Боня необъяснимо изменили свой привычный маршрут. Что-то им не понравилось на старой дорожке и все дружно перешли на другую тропинку, с которой мы вдруг и увидели копошащийся черный вороний клубок. Карканье, хлопанье крыльев…
Собаки насторожились. У Барсика напряженно задвигались ушки-домики, Кантик сделал охотничью стойку, а Боня весь вытянулся, как струна. Что-то, что было под воронами, вдруг зашевелилось, встрепенулись крылышки, и вороны отлетели в сторону. На снегу нашим глазам предстал крошечный Совенок со взъерошенной круглой головой и яркими зелеными глазищами. Он храбро трепыхался, размахивал крылышками и пугал злобных ворон. Но они, эти постоянно несытые чудища, снова накинулись на малыша.
Тут Барсик, который всегда защищает слабых и маленьких, с грозным рыком кинулся в самую воронью гущу. За ним с громким топотом несся Кантик. Вороны испугались! Разлетелись по сторонам. А Совенок остался на снегу, хлопал глазами, топорщил перышки на головке и размахивал крылышками. Собаки не стали пугать малыша, отошли по сторонам и сели.
Что же делать? Арсений хотел подойти и взять птенушку, но малыш испугался и взлетел, правда, летел не высоко и не далеко, до ближайшего дерева с отдельно торчащей веткой. Он уселся на нее и крепко вцепился в дерево своими острыми коготками. Перышки продолжали топорщиться, и головка крутилась во все стороны. Страшно было Совенку…
А мерзкие вороны далеко не улетели, расселись по соседним деревьям и ждали.Они ждали, когда людям и собакам надоест, и они уйдут. А терпеливые вороны доделают свое грязное дело.
Совенок дрожал от холода и страха. Боня задрал свою маленькую головенку и внимательно отслеживал поведение ворон. И, когда они в очередной раз подлетели и сели ближе, он не выдержал, и вместе со мной кинулся спасать Совенка и отгонять ворон подальше. Он так звонко лаял и так высоко прыгал на своих коротеньких ножках, и так устрашающе развевались его длинные рыжие уши, что вороны перепугались и отлетели на довольно большое расстояние.
Арсений подошел сзади к Совенку и, рукой без перчатки, взял его с веточки. И засунул себе за пазуху. Малыш был спасен! Скоро он согрелся и перестал дрожать. Только чувствовалось через свитер, как колотится крошечное сердечко…
Мы уже для себя решили: если не возьмут его в зоопарк, то заберем домой и будем выхаживать. Но в маленьком зоопарке Совенка взяли, там уже живут несколько сов. И малышу совсем не будет скучно.
На следующий день мы пришли его проведать. Собаки приветственно полаяли снаружи, Арсений вошел к Совенку. Тот уверенно сидел на жердочке в своем отдельном вольере, сказал «Ух-Уух!», что означало, «привет» и «спасибо». Затем он слетел к своей кормушке и с удовольствием поел свежего мяса и выпил молочка. Жизнь налаживалась. Совенок продолжал изучать мир.
Служитель обещал выпустить его летом на волю…
Февраль 2013 г.
Барсик – это громадная черная с бежевыми подпалинами добродушная восточно-европейская овчарка. Кантик – роскошный перламутрово-золотой голден-ретривер. А Боня – Бонифаций Модестович, маленькая рыжая карликовая такса. Мы с этими веселыми ребятами ходим гулять в Приморский парк. Нас там все знают, и местные вороны, и утки, и белочки, конечно, только за ними Барсик с Боней и бегают,и лебеди. А Кантик ни за кем не бегает. Он охотник. Ждет, что ему предложит посмотреть Барсик. И вот какая приключилась история…
Маленький Совенок сидел в теплом гнездышке и учился взъерошивать перышки на своей круглой голове. Мама улетела уже давно, и он очень соскучился. Спать не хотелось, солнце заглядывало в дупло, служившее гнездом, и слепило глаза.
«Плохая видимость!» – подумал Совенок и подошел ближе к краю. Мама обычно не разрешала этого делать, но сейчас ее не было, и Совенок почувствовал себя очень самостоятельным. Шажок, еще шажок, тонкие ножки неуверенно подвигают крохотное тельце к самому краю. Совенок высунул свою круглую голову из гнезда, изменился центр тяжести, и он, растопырив крылышки, плюхнулся на землю. Сугроб, снег вокруг, сразу стало холодно и неуютно. Ошарашенный падением, Совенок, крутил головой и хлопал круглыми зелеными глазами. Ярко светило солнце, блестел снег, вокруг все белым-бело, и от этого еще хуже видно. Совы – ночные птицы и днем видят плохо. Делать нечего, Совенок пошел по снежному насту исследовать окружающий мир. Но вдруг, прямо над головой, раздалось неприветливое:«Карр!» Малыш вздрогнул и с ужасом увидел, что перед ним на снег опустилась громадная ворона. Потом еще одна, еще… И все они, такие большие и жуткие, обступили Совенка.
«Мама!..» – пискнул Совенок и закрыл голову крылышками. А страшные вороны зашумели, заорали, накинулись на птичьего ребенка и начали бить его своими « железными» клювами.
В это самое время Кантик, Барсик и Боня необъяснимо изменили свой привычный маршрут. Что-то им не понравилось на старой дорожке и все дружно перешли на другую тропинку, с которой мы вдруг и увидели копошащийся черный вороний клубок. Карканье, хлопанье крыльев…
Собаки насторожились. У Барсика напряженно задвигались ушки-домики, Кантик сделал охотничью стойку, а Боня весь вытянулся, как струна. Что-то, что было под воронами, вдруг зашевелилось, встрепенулись крылышки, и вороны отлетели в сторону. На снегу нашим глазам предстал крошечный Совенок со взъерошенной круглой головой и яркими зелеными глазищами. Он храбро трепыхался, размахивал крылышками и пугал злобных ворон. Но они, эти постоянно несытые чудища, снова накинулись на малыша.
Тут Барсик, который всегда защищает слабых и маленьких, с грозным рыком кинулся в самую воронью гущу. За ним с громким топотом несся Кантик. Вороны испугались! Разлетелись по сторонам. А Совенок остался на снегу, хлопал глазами, топорщил перышки на головке и размахивал крылышками. Собаки не стали пугать малыша, отошли по сторонам и сели.
Что же делать? Арсений хотел подойти и взять птенушку, но малыш испугался и взлетел, правда, летел не высоко и не далеко, до ближайшего дерева с отдельно торчащей веткой. Он уселся на нее и крепко вцепился в дерево своими острыми коготками. Перышки продолжали топорщиться, и головка крутилась во все стороны. Страшно было Совенку…
А мерзкие вороны далеко не улетели, расселись по соседним деревьям и ждали.Они ждали, когда людям и собакам надоест, и они уйдут. А терпеливые вороны доделают свое грязное дело.
Совенок дрожал от холода и страха. Боня задрал свою маленькую головенку и внимательно отслеживал поведение ворон. И, когда они в очередной раз подлетели и сели ближе, он не выдержал, и вместе со мной кинулся спасать Совенка и отгонять ворон подальше. Он так звонко лаял и так высоко прыгал на своих коротеньких ножках, и так устрашающе развевались его длинные рыжие уши, что вороны перепугались и отлетели на довольно большое расстояние.
Арсений подошел сзади к Совенку и, рукой без перчатки, взял его с веточки. И засунул себе за пазуху. Малыш был спасен! Скоро он согрелся и перестал дрожать. Только чувствовалось через свитер, как колотится крошечное сердечко…
Мы уже для себя решили: если не возьмут его в зоопарк, то заберем домой и будем выхаживать. Но в маленьком зоопарке Совенка взяли, там уже живут несколько сов. И малышу совсем не будет скучно.
На следующий день мы пришли его проведать. Собаки приветственно полаяли снаружи, Арсений вошел к Совенку. Тот уверенно сидел на жердочке в своем отдельном вольере, сказал «Ух-Уух!», что означало, «привет» и «спасибо». Затем он слетел к своей кормушке и с удовольствием поел свежего мяса и выпил молочка. Жизнь налаживалась. Совенок продолжал изучать мир.
Служитель обещал выпустить его летом на волю…
Февраль 2013 г.