В гости к Преподобному
Жара только что остановилась на денек, сегодня пасмурно, в городе душно, а тут, у Дымского озера, прохладно и свежо. К этому удивительному месту у меня почему-то сугубо личностное отношение, не знаю и почему. Может, потому, что впервые нас привезли сюда, к Преподобному, именно познакомиться. И мы познакомились со старцем, как с человеком, сегодня живущим. Его молитвенное присутствие было так явно ощутимо в этих местах. Но пятнадцать лет назад какая была разруха... Вообразить тогда, что за какие-то полтора десятка лет все так изменится, было трудно. То, что было, представить можно. К сожалению, мы слишком часто видели развалины, помойки, бомжатники вместо святых мест...
Живой и действующий монастырь после революции был упразднен. В 1919 году для разгона монахов пригнали броневик. Чтобы люди не забыли об этом властном поступке большевиков, саму обитель переименовали просто в «населенный пункт» и назвали революционным именем «Красный броневик». Потом здесь был «Приют для калек и престарелых». А потом – апофеоз святотатства: в Дымском монастыре была образована коммуна по производству кирпича с названием «Красный броневик». И её деятельность заключалась в разборке монастырских стен и башен на кирпичи для продажи.
Троицкий собор действовал до конца 1930-х годов в качестве приходского храма. Его закрыли и пытались уничтожить. А монастырское кладбище и уничтожили.
После войны в сохранившемся келейном корпусе и гостинице была организована школа трактористов. Затем в зданиях, как это обычно и бывало в монастырях, расположилась психиатрическая больница. Наверное, чтобы крики умалишенных отпугивали случайных захожих людей.
В последние десятилетия остатки монастыря были переданы бокситогорскому комбинату «Глинозем», в бывшем монастырском странноприимном доме был размещен заводской санаторий-профилакторий. Главный собор монастыря использовался под склад.
К началу 90-х годов от комплекса монастыря сохранились: остов четырёхъярусной соборной колокольни, келейный двухэтажный корпус, двухэтажный корпус странноприимного дома, здание церковно-приходского училища, несколько деревянных хозяйственных монастырских построек. Это то, что мы увидели в начале 2000 г. Но к этому моменту уже пошли изменения в жизни монастыря:
В 1994 г. на Дымском (Святом) озере у камня, на котором, по преданию, молился преподобный Антоний, был установлен 4-метровый деревянный крест. Его установка была приурочена к 770-летию со дня преставления преподобного Антония (1224–1994) и 200-летию 2-го возобновления монастыря в 1794 году.
30 октября 1997 года Антониево-Дымский монастырь был передан Русской Православной Церкви и приписан в качестве скита к Тихвинскому монастырю. А мощи Преподобного тогда и находились в Тихвинском монастыре.
В 2000 году было начато восстановление главного собора монастыря, которое продолжается до настоящего времени. В 2001 году, стараниями настоятеля Тихвинского монастыря игумена Евфимия (Шашорина) в Антониево-Дымском монастыре произошло третье обретение мощей преподобного Антония. Когда мы впервые приехали на Святое озеро, там стояла скромная деревянная часовня, которую возвели монахи в конце 90-х годов.
6 октября 2008 года монастырь стал самостоятельной обителью, его настоятелем назначен игумен Игнатий (Бузин).
Такая вот краткая историческая справка.
Как изменится обитель за эти годы, я себе и представить не могла.
Протоиерей Геннадий Беловолов в статье «Первый святой Петербургской епархии» писал:
«В то время, когда прп. Антоний пришел на Дымское озеро, о Петербурге никто даже не помышлял. Эти бескрайние земли принадлежали Господину Великому Новгороду. Но именно этот святой стал первым исторически известным святым Санкт-Петербургской епархии. Если составить список Собора Санкт-Петербургских святых в хронологическом порядке – первым его откроет имя Дымского подвижника, подвизавшегося в нашем краю в кон. XII–нач. XIII вв.. И если Петербург отмечает свое 300-летие, то Дымский монастырь уже отметил свое 800-летие.
Антоний, ученик Варлаама Хутынского, пришел на Дыми из Новгорода. Конечно, он не знал, что станет первым молитвенником неведомого ему града св. Петра. Но есть в его подвиге одно удивительное и знаменательное совпадение, как бы предсказавшее будущее явление града св. Петра.
Предание рассказывает, что прп. Антоний обрел на озере большой камень-валун, лежавший на дне. Верх камня был вровень с водой. Когда вода поднималась – камень исчезал под водой , когда опускалась – камень вновь показывался. Антоний приплывал к камню на лодке и подолгу молился на нем среди глади вод. Подвижник исполнил уникальный подвиг столпничества на водах, предварив стояния на камне Серафима Саровского и Серафима Вырицкого. Этот камень стал основанием Дымского монастыря.
Но более того: можно сказать, что этот камень стал и краеугольным камнем всей будущей Петербургской епархии и в некотором смысле и самого града св. Петра. И здесь поражает одно совпадение. Мы часто называем наш город – град св.Петра, не задумываясь, что буквально это означает – город святого камня, ибо имя Петр переводится с греческого – «скала, камень». Камень св. Антония стал как бы прообразом будущего града и краеугольным камнем будущей Санкт-Петербургской епархии.
И этот первый молитвенный камень Петербургской земли на Дымях напоминает о ее последнем камне в Вырице, где был вымолен наш город в годы блокады. Эти два святых камня являются как бы духовным основанием петроградской земли. Историю Петербургской епархии наиболее кратко и, может, наиболее емко можно было бы выразить формулой: от камня прп. Антония Дымского до камня прп. Серафима Вырицкого».
Часовня. Озеро. Крест.
Монахи говорят, что нужно войти в воду, доплыть до креста и три раза проплыть вокруг него с молитвой. Рядом с крестом – камень-валун, на котором молился Преподобный. По своей вере люди получают исцеление. Первым исцелился у этого камня князь Александр Невский. Ревматизм перестал его мучить. Об этом даже есть историческое свидетельство, которое находится в Александро-Невской Лавре.
Вода в озере удивительная в любую погоду. Во-первых, она всегда теплая. Во-вторых, она густая. Вроде и льется, вроде и на пальцах остается. Первые годы я недоумевала, чем же она насыщена. Теперь уверена: благодатью. И такого ощущения легкости нет после никакой другой воды. И она «работает»! Просто нужно верить! И получишь исцеление.
В-третьих, вода совершенно необычная по цвету. И молочная, и дымчатая, не случайно ведь и название - Дымское озеро. Если плыть вокруг креста ранним утром, часов в шесть, я читала такие воспоминания, то жемчужно-серые облака тумана приходится раздвигать руками. Наверное, незабываемые ощущения. И еще. Самое прямое отношение к установке Креста на озере имеет наш питерский священник, протоиерей Геннадий Беловолов, настоятель Леушинского подворья. Вот воспоминания участника событий, казанского священника о. Димитрия Пономарева, он это говорил в 2009 г. :
«- Всечестные отцы, братья и сестры! Господь явил сегодня по молитвам преподобного Антония чудо. То, что вы видите здесь - это и есть жизнь Церкви. Не только в книжках мы читаем об истории Церкви, но и ныне стоящие здесь священники, монахи и мирские люди творят церковную историю. А десять лет тому назад на это святое место пришли всего пять человек! Эти люди молились преподобному Антонию и установили на сем святом месте, у камня, где преподобный молился и зимой и летом, стоя на коленях в воде, памятный крест. И кто мог подумать, что на следующий год на это святое место придёт уже восемь человек? А ещё через год - двадцать! А ещё через год - пятьдесят! И вот сейчас здесь столько людей, что мне даже не сосчитать: что-то около трехсот или четырехсот человек. Сегодня ко мне подошёл монах Тихвинского монастыря и сказал: "Какая радость, Боже! Ну и хор у нас сегодня пел! Кого только в этом хоре не было! Регент из Архангельска, регент из Казани, регент из Ростова. И служило у нас сегодня восемь священнослужителей". А тогда, десять лет назад, среди нас был всего лишь один священник.
И я вас уверяю, что вы, единожды приехав сюда, уже никогда 7 июля не будете находиться в иной точке земного шара. Потому что благодать Божия, которая даруется нам по молитвам преподобного Антония Дымского, велика есть. Сегодня в этом монастыре мы не можем поклониться мощам святого Антония, потому что он не может ныне покинуть Тихвинский Успенский монастырь. Потому что, совершая паломничество, он, по преданию, первым увидел Тихвинскую икону Божией Матери и приложился к ней - тогда она ещё находилась в Константинополе. Получается, он стал предтечею появления Тихвинской иконы Божией Матери в наших землях. Ныне почитание преподобного Антония Дымского становится всё больше. Это чудный святой! Практически все, кто десять лет тому назад нёс сюда памятный крест, стали либо священниками, либо монахами. Преподобный благословляет очень сильно. Пусть же по молитвам преподобного Антония Дымского, чудотворца, Господь наш Иисус Христос благословит вас обильно своей благодатью и человеколюбием!
- Я не знаю, есть ли еще в России такой необычный крест - на водах! - сказал батюшка. - Ну, это воля Божия, это Господь так на сердце положил - и всё. Когда мы 7 июля 1994 года сюда на грузовой машине приехали, выгрузили из нее крест - прогремел в первый раз гром. Отец Геннадий Беловолов, такой скептический человек, говорит: "Это самолёт, самолёт". Но никаких самолётов в небе не было - мы посмотрели. А когда понесли крест - громыхнуло второй раз!
Когда мы крест везли, по пути нашли металлическую воронку, в которую потом крест поставили. Взяли с собой мешок цемента, но нужен был какой-то тяжёлый груз, чтобы крест поставить. Смотрим: свалка старых вентиляционных вещей, и среди них - эта воронка. Потом разводили цемент, потом жгли костёр, чтобы цемент застыл. Погрузили всё это на водный велосипед - тут база отдыха была - и уже очень поздно, ровно в 23 часа 53 минуты, крест сам соскользнул в озеро. И тут в третий раз гром прогремел! И крест встал очень чётко, как и положено православному кресту. Если бы он встал неровно, его невозможно было бы поправить, потому что основание у него очень тяжёлое. Это действительно было чудо Божие.
А вообще почитание Антония Дымского в наше время началось с фильма "Созижди церковь", посвящённого монастырям России, Северной Фиваиды. В девяносто третьем году, в ноябре, мы с отцом Геннадием приехали сюда вместе со съёмочной группой. И когда мы оказались здесь - услышали колокольный звон. Спустились к озеру - никаких колоколов, никакого монастыря не было, ни одной церкви в округе».
Часто, когда мы шли по долгой дорожке к озеру среди этих дивных мест, меня будоражила одна, непродуманная до конца, мысль: почему? Почему здесь явился такой святой?
Почему именно это место? И только потом, просматривая в поисках объяснения избрания места для будущего монастыря фотоальбом Леушинского подворья «Антониево-Дымский монастырь» (сост. о. Геннадий Беловолов)
Нашла очень интересную ссылку на одного писателя века уже позапрошлого, Александра Башуцкого, выпускника Пажеского корпуса и адъютанта самого Милорадовича:
Когда великий ученик знаменитого Варлаама Хутынского, Антоний, проименованный впоследствии Дымским, совершая в 1243 году то, что обыкновенно начертывают в святых его изображениях на держимой им в руках хартии: «Се удалихся, бегая и водворихся в пустыни, чая Бога спасающего мя», когда в высоком, благодатном настроении сем, движимый Духом, скитаясь по лесной пустыне, он вышел на эту поляну, взошел на возвышающуюся холмом середину ее, и взором, просветленным от света внутреннего, взглянул кругом на необозримую глубину бегущих во все стороны лесов, как бы соединяющихся на горизонте с небом: на спокойно улегшуюся в этом безлюдном месте вышину поляны, пологий откос, который ласкают тихо плещущиеся об него волны пустынного, темного, спокойного озера, отражающего в себе лишь тот же лес с тем же куполом неба, когда Антоний заслышал эту тишь, не нарушаемую никаким гулом человеческих забот, - он не мог не избрать этого места, превосходно отделенного своим положением и природою от всякой молвы, попечений и печалей века. Оно создано как бы нарочно для пустынных, одним Богом охраняемых, непонятных и недоступных миру подвигов дивного, святого, духовного созерцания.
Потрясающе сказано!
И еще одно добавление: форма часовни у озера и нынешняя, каменная, и прежняя, деревянная, совпадают. Это не случайно, потому что собою они повторяют форму железной шапки, шелома, который постоянно носил Преподобный, чтобы усмирять свою плоть и ни на минуту не забывать о страданиях Господа нашего Иисуса Христа: в основание шапки были вделаны гвозди, которые безжалостно впивались в голову святого. Этот добровольный мученический венец хранился в церкви при мощах, но во время татарского разорения был утрачен. Монахи спрятали его в воде, а нашли ли? Один Бог знает. Говорят, что нашли. И шапка многим помогала при головных болезнях, но при Советах исчезла вновь и пока не обретена. Три раза монастырь разрушали до основания: татары, шведы и русские на броневике. Три раза он восставал из пепла по молитвам Преподобного. Бог даст, этот третий раз будет уже окончательным.
Послесловие
Мы сегодня вернулись из Тихвина, ездили к Иконе и в монастырь к прп. Антонию Дымскому. И на озеро, конечно. Было пасмурно, свежо и прохладно. Опять многое изменилось. Выстраивают в монастыре новый корпус, как до революции - для паломников гостиница там будет, кафе и братские корпуса. Я каждый раз удивляюсь, как дело идет. Ведь мы начали ездить, когда от Собора оставалась одна колокольня....
Восхитительная вырастает каштановая аллея у озера. Там же довольно далеко идти до воды, с километр, как минимум. И если по солнцу, то тяжело может быть. А когда кроны деревьев сомкнутся...
И расчистили кустарник слева по берегу, что к озеру. И теперь идешь ко Кресту вдоль озера и его видишь издалека. Вот она, твоя заветная цель.
Вода была прохладная и свежая. И опять ощущение легкости, молодости и счастья.
Потом пошли в храм во имя Казанской иконы Божьей Матери, к мощам Преподобного. Там лампы не горят, только свечи, всего штуки три. И темно. Совсем. И тихо, до звона в ушах. Или это после озера? В правом приделе я знаю, что Казанская икона Божьей Матери. Но Ее не видно, просто чернильная темень какая-то. А на стене мрак сгустился еще больше, только догадаться знающему можно, что там, в темноте, - Лик. Я зажгла и поставила свечку. Она робкая такая, свечечка, язычок пламени тоненький! И тут просто чудо какое-то - Лик на стене начал проявляться, как в чудесном видении. Глаза, руки, Младенец… И вдруг все так ясно и ярко засияло теплым светом. Я как стояла, так и рухнула. Ну, чудо! Понимаю, конечно, что от свечки моей, но уж больно чудесно все произошло!
С Праздником!
Жара только что остановилась на денек, сегодня пасмурно, в городе душно, а тут, у Дымского озера, прохладно и свежо. К этому удивительному месту у меня почему-то сугубо личностное отношение, не знаю и почему. Может, потому, что впервые нас привезли сюда, к Преподобному, именно познакомиться. И мы познакомились со старцем, как с человеком, сегодня живущим. Его молитвенное присутствие было так явно ощутимо в этих местах. Но пятнадцать лет назад какая была разруха... Вообразить тогда, что за какие-то полтора десятка лет все так изменится, было трудно. То, что было, представить можно. К сожалению, мы слишком часто видели развалины, помойки, бомжатники вместо святых мест...
Живой и действующий монастырь после революции был упразднен. В 1919 году для разгона монахов пригнали броневик. Чтобы люди не забыли об этом властном поступке большевиков, саму обитель переименовали просто в «населенный пункт» и назвали революционным именем «Красный броневик». Потом здесь был «Приют для калек и престарелых». А потом – апофеоз святотатства: в Дымском монастыре была образована коммуна по производству кирпича с названием «Красный броневик». И её деятельность заключалась в разборке монастырских стен и башен на кирпичи для продажи.
Троицкий собор действовал до конца 1930-х годов в качестве приходского храма. Его закрыли и пытались уничтожить. А монастырское кладбище и уничтожили.
После войны в сохранившемся келейном корпусе и гостинице была организована школа трактористов. Затем в зданиях, как это обычно и бывало в монастырях, расположилась психиатрическая больница. Наверное, чтобы крики умалишенных отпугивали случайных захожих людей.
В последние десятилетия остатки монастыря были переданы бокситогорскому комбинату «Глинозем», в бывшем монастырском странноприимном доме был размещен заводской санаторий-профилакторий. Главный собор монастыря использовался под склад.
К началу 90-х годов от комплекса монастыря сохранились: остов четырёхъярусной соборной колокольни, келейный двухэтажный корпус, двухэтажный корпус странноприимного дома, здание церковно-приходского училища, несколько деревянных хозяйственных монастырских построек. Это то, что мы увидели в начале 2000 г. Но к этому моменту уже пошли изменения в жизни монастыря:
В 1994 г. на Дымском (Святом) озере у камня, на котором, по преданию, молился преподобный Антоний, был установлен 4-метровый деревянный крест. Его установка была приурочена к 770-летию со дня преставления преподобного Антония (1224–1994) и 200-летию 2-го возобновления монастыря в 1794 году.
30 октября 1997 года Антониево-Дымский монастырь был передан Русской Православной Церкви и приписан в качестве скита к Тихвинскому монастырю. А мощи Преподобного тогда и находились в Тихвинском монастыре.
В 2000 году было начато восстановление главного собора монастыря, которое продолжается до настоящего времени. В 2001 году, стараниями настоятеля Тихвинского монастыря игумена Евфимия (Шашорина) в Антониево-Дымском монастыре произошло третье обретение мощей преподобного Антония. Когда мы впервые приехали на Святое озеро, там стояла скромная деревянная часовня, которую возвели монахи в конце 90-х годов.
6 октября 2008 года монастырь стал самостоятельной обителью, его настоятелем назначен игумен Игнатий (Бузин).
Такая вот краткая историческая справка.
Как изменится обитель за эти годы, я себе и представить не могла.
Протоиерей Геннадий Беловолов в статье «Первый святой Петербургской епархии» писал:
«В то время, когда прп. Антоний пришел на Дымское озеро, о Петербурге никто даже не помышлял. Эти бескрайние земли принадлежали Господину Великому Новгороду. Но именно этот святой стал первым исторически известным святым Санкт-Петербургской епархии. Если составить список Собора Санкт-Петербургских святых в хронологическом порядке – первым его откроет имя Дымского подвижника, подвизавшегося в нашем краю в кон. XII–нач. XIII вв.. И если Петербург отмечает свое 300-летие, то Дымский монастырь уже отметил свое 800-летие.
Антоний, ученик Варлаама Хутынского, пришел на Дыми из Новгорода. Конечно, он не знал, что станет первым молитвенником неведомого ему града св. Петра. Но есть в его подвиге одно удивительное и знаменательное совпадение, как бы предсказавшее будущее явление града св. Петра.
Предание рассказывает, что прп. Антоний обрел на озере большой камень-валун, лежавший на дне. Верх камня был вровень с водой. Когда вода поднималась – камень исчезал под водой , когда опускалась – камень вновь показывался. Антоний приплывал к камню на лодке и подолгу молился на нем среди глади вод. Подвижник исполнил уникальный подвиг столпничества на водах, предварив стояния на камне Серафима Саровского и Серафима Вырицкого. Этот камень стал основанием Дымского монастыря.
Но более того: можно сказать, что этот камень стал и краеугольным камнем всей будущей Петербургской епархии и в некотором смысле и самого града св. Петра. И здесь поражает одно совпадение. Мы часто называем наш город – град св.Петра, не задумываясь, что буквально это означает – город святого камня, ибо имя Петр переводится с греческого – «скала, камень». Камень св. Антония стал как бы прообразом будущего града и краеугольным камнем будущей Санкт-Петербургской епархии.
И этот первый молитвенный камень Петербургской земли на Дымях напоминает о ее последнем камне в Вырице, где был вымолен наш город в годы блокады. Эти два святых камня являются как бы духовным основанием петроградской земли. Историю Петербургской епархии наиболее кратко и, может, наиболее емко можно было бы выразить формулой: от камня прп. Антония Дымского до камня прп. Серафима Вырицкого».
Часовня. Озеро. Крест.
Монахи говорят, что нужно войти в воду, доплыть до креста и три раза проплыть вокруг него с молитвой. Рядом с крестом – камень-валун, на котором молился Преподобный. По своей вере люди получают исцеление. Первым исцелился у этого камня князь Александр Невский. Ревматизм перестал его мучить. Об этом даже есть историческое свидетельство, которое находится в Александро-Невской Лавре.
Вода в озере удивительная в любую погоду. Во-первых, она всегда теплая. Во-вторых, она густая. Вроде и льется, вроде и на пальцах остается. Первые годы я недоумевала, чем же она насыщена. Теперь уверена: благодатью. И такого ощущения легкости нет после никакой другой воды. И она «работает»! Просто нужно верить! И получишь исцеление.
В-третьих, вода совершенно необычная по цвету. И молочная, и дымчатая, не случайно ведь и название - Дымское озеро. Если плыть вокруг креста ранним утром, часов в шесть, я читала такие воспоминания, то жемчужно-серые облака тумана приходится раздвигать руками. Наверное, незабываемые ощущения. И еще. Самое прямое отношение к установке Креста на озере имеет наш питерский священник, протоиерей Геннадий Беловолов, настоятель Леушинского подворья. Вот воспоминания участника событий, казанского священника о. Димитрия Пономарева, он это говорил в 2009 г. :
«- Всечестные отцы, братья и сестры! Господь явил сегодня по молитвам преподобного Антония чудо. То, что вы видите здесь - это и есть жизнь Церкви. Не только в книжках мы читаем об истории Церкви, но и ныне стоящие здесь священники, монахи и мирские люди творят церковную историю. А десять лет тому назад на это святое место пришли всего пять человек! Эти люди молились преподобному Антонию и установили на сем святом месте, у камня, где преподобный молился и зимой и летом, стоя на коленях в воде, памятный крест. И кто мог подумать, что на следующий год на это святое место придёт уже восемь человек? А ещё через год - двадцать! А ещё через год - пятьдесят! И вот сейчас здесь столько людей, что мне даже не сосчитать: что-то около трехсот или четырехсот человек. Сегодня ко мне подошёл монах Тихвинского монастыря и сказал: "Какая радость, Боже! Ну и хор у нас сегодня пел! Кого только в этом хоре не было! Регент из Архангельска, регент из Казани, регент из Ростова. И служило у нас сегодня восемь священнослужителей". А тогда, десять лет назад, среди нас был всего лишь один священник.
И я вас уверяю, что вы, единожды приехав сюда, уже никогда 7 июля не будете находиться в иной точке земного шара. Потому что благодать Божия, которая даруется нам по молитвам преподобного Антония Дымского, велика есть. Сегодня в этом монастыре мы не можем поклониться мощам святого Антония, потому что он не может ныне покинуть Тихвинский Успенский монастырь. Потому что, совершая паломничество, он, по преданию, первым увидел Тихвинскую икону Божией Матери и приложился к ней - тогда она ещё находилась в Константинополе. Получается, он стал предтечею появления Тихвинской иконы Божией Матери в наших землях. Ныне почитание преподобного Антония Дымского становится всё больше. Это чудный святой! Практически все, кто десять лет тому назад нёс сюда памятный крест, стали либо священниками, либо монахами. Преподобный благословляет очень сильно. Пусть же по молитвам преподобного Антония Дымского, чудотворца, Господь наш Иисус Христос благословит вас обильно своей благодатью и человеколюбием!
- Я не знаю, есть ли еще в России такой необычный крест - на водах! - сказал батюшка. - Ну, это воля Божия, это Господь так на сердце положил - и всё. Когда мы 7 июля 1994 года сюда на грузовой машине приехали, выгрузили из нее крест - прогремел в первый раз гром. Отец Геннадий Беловолов, такой скептический человек, говорит: "Это самолёт, самолёт". Но никаких самолётов в небе не было - мы посмотрели. А когда понесли крест - громыхнуло второй раз!
Когда мы крест везли, по пути нашли металлическую воронку, в которую потом крест поставили. Взяли с собой мешок цемента, но нужен был какой-то тяжёлый груз, чтобы крест поставить. Смотрим: свалка старых вентиляционных вещей, и среди них - эта воронка. Потом разводили цемент, потом жгли костёр, чтобы цемент застыл. Погрузили всё это на водный велосипед - тут база отдыха была - и уже очень поздно, ровно в 23 часа 53 минуты, крест сам соскользнул в озеро. И тут в третий раз гром прогремел! И крест встал очень чётко, как и положено православному кресту. Если бы он встал неровно, его невозможно было бы поправить, потому что основание у него очень тяжёлое. Это действительно было чудо Божие.
А вообще почитание Антония Дымского в наше время началось с фильма "Созижди церковь", посвящённого монастырям России, Северной Фиваиды. В девяносто третьем году, в ноябре, мы с отцом Геннадием приехали сюда вместе со съёмочной группой. И когда мы оказались здесь - услышали колокольный звон. Спустились к озеру - никаких колоколов, никакого монастыря не было, ни одной церкви в округе».
Часто, когда мы шли по долгой дорожке к озеру среди этих дивных мест, меня будоражила одна, непродуманная до конца, мысль: почему? Почему здесь явился такой святой?
Почему именно это место? И только потом, просматривая в поисках объяснения избрания места для будущего монастыря фотоальбом Леушинского подворья «Антониево-Дымский монастырь» (сост. о. Геннадий Беловолов)
Нашла очень интересную ссылку на одного писателя века уже позапрошлого, Александра Башуцкого, выпускника Пажеского корпуса и адъютанта самого Милорадовича:
Когда великий ученик знаменитого Варлаама Хутынского, Антоний, проименованный впоследствии Дымским, совершая в 1243 году то, что обыкновенно начертывают в святых его изображениях на держимой им в руках хартии: «Се удалихся, бегая и водворихся в пустыни, чая Бога спасающего мя», когда в высоком, благодатном настроении сем, движимый Духом, скитаясь по лесной пустыне, он вышел на эту поляну, взошел на возвышающуюся холмом середину ее, и взором, просветленным от света внутреннего, взглянул кругом на необозримую глубину бегущих во все стороны лесов, как бы соединяющихся на горизонте с небом: на спокойно улегшуюся в этом безлюдном месте вышину поляны, пологий откос, который ласкают тихо плещущиеся об него волны пустынного, темного, спокойного озера, отражающего в себе лишь тот же лес с тем же куполом неба, когда Антоний заслышал эту тишь, не нарушаемую никаким гулом человеческих забот, - он не мог не избрать этого места, превосходно отделенного своим положением и природою от всякой молвы, попечений и печалей века. Оно создано как бы нарочно для пустынных, одним Богом охраняемых, непонятных и недоступных миру подвигов дивного, святого, духовного созерцания.
Потрясающе сказано!
И еще одно добавление: форма часовни у озера и нынешняя, каменная, и прежняя, деревянная, совпадают. Это не случайно, потому что собою они повторяют форму железной шапки, шелома, который постоянно носил Преподобный, чтобы усмирять свою плоть и ни на минуту не забывать о страданиях Господа нашего Иисуса Христа: в основание шапки были вделаны гвозди, которые безжалостно впивались в голову святого. Этот добровольный мученический венец хранился в церкви при мощах, но во время татарского разорения был утрачен. Монахи спрятали его в воде, а нашли ли? Один Бог знает. Говорят, что нашли. И шапка многим помогала при головных болезнях, но при Советах исчезла вновь и пока не обретена. Три раза монастырь разрушали до основания: татары, шведы и русские на броневике. Три раза он восставал из пепла по молитвам Преподобного. Бог даст, этот третий раз будет уже окончательным.
Послесловие
Мы сегодня вернулись из Тихвина, ездили к Иконе и в монастырь к прп. Антонию Дымскому. И на озеро, конечно. Было пасмурно, свежо и прохладно. Опять многое изменилось. Выстраивают в монастыре новый корпус, как до революции - для паломников гостиница там будет, кафе и братские корпуса. Я каждый раз удивляюсь, как дело идет. Ведь мы начали ездить, когда от Собора оставалась одна колокольня....
Восхитительная вырастает каштановая аллея у озера. Там же довольно далеко идти до воды, с километр, как минимум. И если по солнцу, то тяжело может быть. А когда кроны деревьев сомкнутся...
И расчистили кустарник слева по берегу, что к озеру. И теперь идешь ко Кресту вдоль озера и его видишь издалека. Вот она, твоя заветная цель.
Вода была прохладная и свежая. И опять ощущение легкости, молодости и счастья.
Потом пошли в храм во имя Казанской иконы Божьей Матери, к мощам Преподобного. Там лампы не горят, только свечи, всего штуки три. И темно. Совсем. И тихо, до звона в ушах. Или это после озера? В правом приделе я знаю, что Казанская икона Божьей Матери. Но Ее не видно, просто чернильная темень какая-то. А на стене мрак сгустился еще больше, только догадаться знающему можно, что там, в темноте, - Лик. Я зажгла и поставила свечку. Она робкая такая, свечечка, язычок пламени тоненький! И тут просто чудо какое-то - Лик на стене начал проявляться, как в чудесном видении. Глаза, руки, Младенец… И вдруг все так ясно и ярко засияло теплым светом. Я как стояла, так и рухнула. Ну, чудо! Понимаю, конечно, что от свечки моей, но уж больно чудесно все произошло!
С Праздником!