Отвечаю: коль скоро мы достигаем познания простых вещей через [познание] вещей составных, то и познание вечности у нас идет от познания времени, которое суть всего лишь исчисление движения в смысле «до» и «после». Ведь так как любое движение последовательно, [т. е.] за одною его частью [тут же] следует другая, мы и рассматриваем в этом движении «до» и «после», посредством чего и воспринимаем время, которое суть не что иное, как мера «до» и «после» в движении. Но в свободной от движенияи неизменной вещи нет никаких «до» и «после». Таким образом, как идея времени заключена в исчислении «до» и «после» в движении, точно так же в представлении о неизменности и покое состоит идея вечности.
Далее, измеряемыми временем называют те вещи, которые имеют во времени начало и конец, ибо во всем движущемся есть как начало, так и конец. Но поскольку в том, что целиком неизменно, [нет и] не может быть никакой последовательности, то в нем нет ни начала, ни конца.
Таким образом, вечность определяется двояко: во-первых, как вечность в смысле бесконечности, то есть как не имеющая ни начала, ни конца (ни в каком из известных смыслов); во-вторых, как вечность в смысле отсутствия последовательности, как «сразу вся полнота».
Иероним говорит, что «у одного только Бога нет никакого начала»
161. Но то, что имеет начало, не вечно. Следовательно, вечен один только Бог.
Отвечаю: справедливо и истинно говорят о вечности, что она – единственно в Боге, поскольку вечность есть следствие неизменности, что очевидно из сказанного в первом разделе. Ведь один только Бог целокупно неизменен, как это было показано выше (9, 1 ). Впрочем, однако, если кто обретает [свою] неизменность от Него, тот участвует и в Его вечности. Так, иные обретают неизменность от Бога в том смысле, что никогда не прекращают существовать; именно в таком смысле сказано о земле, что она «пребывает во веки» (
Еккл. 1, 4). Далее, некоторые вещи названы в Священном Писании вечными вследствие большой продолжительности [их существования], хотя [на самом деле] по природе своей они преходящи; например, названы «вечными» холмы, ибо читаем о «дарах холмов вечных» (Вт. 33,15). Затем, иные более других причастны природе вечности, поскольку им дана либо неизменность бытия, либо [неизменность] действий; [например] так ангелы и блаженные наслаждаются Словом, ибо, как сказал Августин, «когда речь идет о таком видении Слова, то нельзя полагать никаких изменений в мыслях святых»
162. Поэтому-то о тех, кто зрит Бога, и говорится, что они имеют жизнь вечную, согласно сказанному [в Писании]: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога», и т.д. (
Ин. 17,3).
Ответ на возражение 1. Говорят о многих, пребывающих в вечности, потому, что многие, созерцая Бога, причастны вечности.
Ответ на возражение 2. Геенна огненная названа вечной потому, что нет ей конца. Однако там есть изменения в страданиях грешников, согласно сказанному: «Засуха и жара поглощают снежную воду» (
Иов. 24, 19). Следовательно, в преисподней нет истинной вечности, но скорее – время; так, написано в псалме: «Их время продолжалось бы навсегда»
163 (
Пс. 80, 16).
Отвечаю: идея вечности вытекает из [представления о] неизменности, тогда как идея времени – из движения, как это явствует из предшествующего раздела. Следовательно, коль скоро Бог высочайше неизменен, то Он и высочайшим образом вечен. Не так, как если бы Он был единственно вечным, а так, что Он суть Сам своя собственная вечность; тогда как никто более из сущих не может быть собственной продолжительностью, ибо никто более не есть собственное бытие. Но Бог есть свое собственное бытие; и коль скоро Он суть своя собственная сущность, Он же – и своя собственная вечность.
Ответ на возражение 1. О постоянном «теперь» говорят как о создающем вечность в соответствии с возможностями нашего представления. Ведь схватывание времени следует из представления нами об убегающем «теперь», так что и схватывание вечности порождается в нас нашим представлением о «теперь» постоянном. Когда же Августин говорит о том, что Бог – Творец вечности, это надлежит понимать [как сказанное] о вечности по участию. Ведь Бог приобщает [кого-либо] к Своей вечности подобно тому как Он приобщает и к Своей неизменности.