«Да исполнит Господь все прошения твои»

  • Автор темы Алексей 200365
  • Дата начала
Алексей, вы ведь все верно мыслите, только вот терпения у вас нет, получается и самомнение свое, желания, ставите выше воли И благости Божьей. Преподобный Силуан 16лет боролся со своим желанием быть с Богом. И когда сдался, "Ты не умолим...", тогда только Господь посетил Его нетварным светом снова.
Нужно учиться удивляться Божьей милости, каждый день. То есть, быть внимательным к окружающему миру, а не быть зацыкленным на себе. Только так можно увидеть это чудо.
 
А

Алексей 200365

Guest
Хорошая подборка,благодарю. Но мне это не передало ваше личное чувство души и духовного исследования.
Чувство души и духовное исследование? То есть вы говорите не о словарном знании, а о личном познании Духа Божия? Вот это я и имел ввиду, когда уточнял «Знаю в каком смысле?».

Бог создал всё и вложил во всё свой смысл. У Него Своё видение Своего творения. Каждый человек находится в своём определённом душевно-духовном состоянии, которое является призмой восприятия всего, созданного Богом и другими людьми. Каждый человек в силу особенностей и природы своего духа видит всё по-своему. И тот человек, в котором Духа Божия, то есть Его нетварной благодати, нет, не видит вещи такими, какими он должен их видеть (то есть такими, какими их видит Бог, хотябы отчасти). Стяжание Духа Божия есть накапливание благодати Бога, перерождающей человека, обожествляющей его и приводящей его к душевно-духовному состоянию, способному хотябы отчасти видеть вещи так, как они выглядят в глазах Божиих.

Так же сюда стоит добавить природу Божества, дающуюся человеку через Дух Божий. Подобное тянется к подобному. Когда человек стяжает Дух Божий, он Им перерождается в нечто, имеющее сходную с Богом природу, либо даже саму природу Бога (мне тут трудно сказать оперелённо — первый вариант или второй). Это влияет на то, к чему человек стремится — к Богу (если он с ним одной природы, одного духа) или от Него к падшим духам, если он более сродственнен им.

Отвечает ли это на ваш вопрос?

Алексей, вы ведь все верно мыслите, только вот терпения у вас нет

Терпения к чему? Если бы у нас так было, что мы там получим всё, чего алкали на земле и даже больше, то терпеть можно было бы очень и очень долго. Либо это терпение легко доступно для равнодушного и ничего никогда не желавшего. Есть такие люди, которые от сердца искренне задаются вопросом: «Зачем я живу? Всё для меня в жизни бестолково, я ничего не люблю, ничто мне не мило». Им Христианство говорит о том, что это правильно, что тут всё тленно, временно, и они должны искать всем сердцем Бога, Который единственно и нужен человеку. Всё просто. Им вообще переживать не о чем. Их не будет ничего терзать кроме самого прямого пути к Богу, который так хорошо описан у наших святых. Их скорби похожи на зубную боль, которую нужно просто перетерпеть. Но есть другой тип людей, которые нашли что-то святое и бесконечно дорогое ещё здесь на земле. И самое ужасное, что им даётся понять, что эти безусловные святыни каким-то образом являются такими же преходящими, как и всё тленное. Но при этом Сам Бог полагает тяготение человека к этим святыням и говорит, что за них нужно даже жизнь отдать. В итоге человек всю жизнь учится любить что-то, строит это что-то, отдаёт за него жизнь, чтобы потом лишиться этого навечно. Какой в этом смысл? Вадим, вы говорите о терпении. О терпении чего?

Вот ещё что непонятно. «В доме Отца Моего обителей много» (Ин. 14:2). Святитель Григорий Богослов объясняет это так (жирным выделено мной):

Каждая из добродетелей есть особый путь к спасению и несомненно приводит к одной какой-либо из вечных и блаженных обителей. Ибо как различны роды жизни, так и обителей у Бога много (Ин. 14:2) и они разделяются и назначаются каждому по его достоинству. Поэтому один пусть исполняет эту добродетель, другой – другую, иной – многие, а кто-нибудь, если возможно, и все; только пусть каждый шествует безостановочно, пусть стремится вперед и неуклонно следует по стопам того доброго путеводителя, который наставляет его на прямую стезю и тесным путем, сквозь узкие врата (Мф. 7:14) выводит на широту небесного блаженства (113, 701).

Много ли обителей у Бога? ...Без сомнения, согласишься, что много, а не одна. Все ли они должны наполниться? Или одни наполнятся, а другие нет, но останутся пустыми и приготовленными напрасно? Конечно все, потому что у Бога ничего не бывает напрасно. Но можешь ли сказать, что подразумеваешь под такою обителью: упокоение и славу, уготованную блаженным, или что другое? Именно это. Но, согласившись с этим, рассмотри еще следующее. Есть ли что-нибудь такое, как я полагаю, что доставляло бы нам эти обители, или нет ничего такого? Непременно, есть нечто. Что же это? Есть разные роды жизни и избрания, и ведут они к той или другой обители по мере веры, почему и называются у нас путями. Итак, всеми ли путями или некоторыми из них должно идти? Если возможно, пусть один идет всеми. А если нет, то сколькими может путями; если же и того нельзя, то хоть некоторыми. Но если и это невозможно, то будет принято во внимание, как мне, по крайней мере, кажется, когда кто-нибудь пойдет преимущественно и одним путем. Правильно понимаешь это. Поэтому что же, по твоему мнению, означают слова, что путь один и он тесен? Путь один относительно к добродетели, потому что и она одна, хотя и делится на многие виды. Тесен же он потому, что труден и потому для многих непроходим, а именно для великого числа противников, для всех, которые идут путем порока.

«Есть разные роды жизни и избрания...» Как же тогда быть с националистическим родом жизни и избранием своей нации и страны единственным, что помимо Бога нужно человеку? Значит, такой человек должен получить там свою страну именно такой, какой она была на земле? Ведь он за неё боролся и, например, отдал жизнь. То же можно сказать и о жене. Но тут нам даже и священники скажут, что в воскресении ничего этого не будет. Там будет только Господь и Он единственно будет радостью всех спасённых. Всё земное исчезнет. И не будет там ничего земного. Ни брака, ни государственности. И мы будем как ангелы.

Но, тем не менее, нам зачем-то будет дана новая материя, новые тела, способные есть и пить, зачем-то будут деревья/сады... Это же всё земное... Зачем оно духу, живущему яко ангел и наслаждающемуся единственно только Богом? Зачем такому человеку пить вино?

Так терпение чего я должен иметь? Надежду на что? И к чему я должен стремиться? И каков смысл конкретных лишений, если Григорий Богослов сказал, что у Бога ничего не бывает напрасно? Должен ли я отчаиваться в своих лишениях, потому что они вечны, или я должен уповать на то, что всё мне будет возвращено и преумножено, хоть мне и было объявлено, что не будет?
 
А

Алексей 200365

Guest
Конюхов Николай, вот вам даже объяснение с этого сайта: «Библия (от греч. βιβλία – книги) – собрание Богодухновенных книг, написанных пророками и апостолами по велению Духа Божия». Далее, «Богодухновенность (или Боговдохновенность) Священного Писания – догмат Церкви, провозглашающий, что Священное Писание написано по внушению Божественной благодати Святого Духа избранными Им людьми.

Учение о Боговдохновенности Священного Писания встречается уже в Ветхом Завете. В нем ясно выражена мысль о действии Духа Божьего в пророках (Исх. 4:12; 2 Цар. 23:2; Ис. 2:1; Иез. 1:3; 6:1; 7:1 и др., Мих. 1:1 и мн. др.).

В Новом Завете учение о Боговдохновенности выразил Сам Спаситель, указав, что Давид по вдохновению называет Его Господом (Мф. 22:43; Мк.12:36) [Духом Святым]). Учение о Боговдохновенности подробно раскрывают апостолы и, прежде всего, апостолы Петр и Павел...»

Так что Библия была написана руками людей, но не люди были составителями её текста.
 
Терпению ожидания своей готовности принять от Бога благодать в руки. Я вам не зря напомнил о Силуане Афонском. Он тоже не хотел ждать, и это чувство растянулась на 16 лет. Каждому делу свое время.
 
Так терпение чего я должен иметь? Надежду на что? И к чему я должен стремиться? И каков смысл конкретных лишений, если Григорий Богослов сказал, что у Бога ничего не бывает напрасно? Должен ли я отчаиваться в своих лишениях, потому что они вечны, или я должен уповать на то, что всё мне будет возвращено и преумножено, хоть мне и было объявлено, что не будет?

Бог не подает желаемого,не потому что не хочет дать, а потому что мы не готовы это взять и благостно распределится тем, что Он даст. Мы считаем, что мы готовы и можем, и в этом наша ошибка самомнения. Подобная ошибка была и у Силуана.
Стремится мы должны к отречению свой самости, своего самомнения, усмирению своих желаний.И прав Григорий Богослов, что у Бога ничего не бывает напрасно...Ни наша боль,ни наше терпение,ни смерть младенцев...
Мысль об отчаянии в своих лишениях,лишь указывает на эгоцентризм,желание быть в центре мира. А упование должно быть на милость Божью, что Бог благ.
 
А

Алексей 200365

Guest
Бог не подает желаемого,не потому что не хочет дать, а потому что мы не готовы это взять и благостно распределится тем, что Он даст. Мы считаем, что мы готовы и можем, и в этом наша ошибка самомнения. Подобная ошибка была и у Силуана.
Стремится мы должны к отречению свой самости, своего самомнения, усмирению своих желаний.И прав Григорий Богослов, что у Бога ничего не бывает напрасно...Ни наша боль,ни наше терпение,ни смерть младенцев...
Мысль об отчаянии в своих лишениях,лишь указывает на эгоцентризм,желание быть в центре мира. А упование должно быть на милость Божью, что Бог благ.

Вадим Никодим, спасибо за ответы.

В одном из выступлений о. Андрей Кураев сказал, что человек — это такая скотина, которая может вынести любые страдания, но при одном условии... что он знает ЗАЧЕМ страдает. И далее добавил, что ужас страданий в геенне огненной ещё и в том, что те страдания будут бестолковыми, бессмысленными. Они не будут ни к чему вести, не будут человеку ничего давать. Ссылку на это выступление привести не могу, потому что не помню, в каком именно это было, но, может, кто-то из вас это смотрел. Действительно, как выносить лишения, смысла которых не понимаешь? По-христиански кажется, что любое лишение ведёт к возвращению. ...Это просто мысли вслух.

А подумать о тех миллионах людей, которые любили свои страны больше себя... Лев Тихомиров писал:

Если мы, позабыв явления больной современности, взглянем на тысячелетнюю историю народов, то увидим у всех и во все времена, что нет такого сокровища, которым человек не готов был бы жертвовать в пользу Отечества. Десятки томов можно наполнить примерами всепоглощающего чувства патриотизма.

Все люди, великие и малые, все формы государств одинаково дают нам эти примеры. Величайший из царей наших под ядрами и пулями Полтавы оставил потомству свою исповедь: "А о Петре ведайте, что не дорога ему жизнь; жила бы Россия в чести и славе". Скромный крестьянин Сусанин, только случайно ставший известным истории, отдает также без колебания жизнь за Родину. Величайший революционер Дантон не хочет спасти жизнь бегством из Отечества, восклицая: "Разве я унесу Отечество с собой на подошвах?" Но что толковать о жизни, когда люди отдают за Отечество и всё то, из-за чего дорожат жизнью, — достояние, славу, любовь... Мицкевич не мог выразить власти любви сильнее, как сравнением: «Но есть на свете одно сладчайшее слово, кроме лишь слова "Отчизна", "любовь" это слово».

Кроме лишь слова "Отчизна"... Перед Отчизной стирается для него и любовь, и для Отечества его Альф покидает навеки Альдону...

Но если бы понадобилось указать беспредельность жертвы, которую человек способен принести Отечеству, я бы не мог найти ничего сильнее и поразительнее апостола Павла, не усомнившегося произнести почти страшные слова: "Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлучен от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть Израильтян..." (Рим. 9, 1–4). Это слово, это признание вырвалось у того, кто желал бы разлучиться с телом, лишь бы жить со Христом...

Но в этом крике всепоглощающей любви к родному Израилю апостол Павел не отлучался от Христа, потому что великое чувство, в нём говорившее, освятил Сам Спаситель мира. Он Сам плакал, глядя на Иерусалим и говоря: "О, если бы ты хоть в сей день узнал, что служит миру твоему", "Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков, сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели..." Эта скорбь не покидала Богочеловека даже в минуту Его искупительного подвига, и, сгибаясь под тяжестью креста, Он говорил: "Дщери иерусалимские, не обо Мне плачьте, а о себе и о своих детях", потому что пред взором Его предносился в это время образ бедствий обреченного на гибель Отечества по плоти.

Сегодня люди так рады и такое облегчение испытывают по поводу того, что в воскресении государств не будет. Интересно, была ли эта мысль у патриотов прошлого и как бы они к ней отнеслись? «Фух, вот это облегчение... Я жить без моей страны не могу, лучше бы мне и не жить, лишь бы моя Родина была в славе! Я ничего так сильно не желаю, как отдать за неё жизнь! Я буду служить ей и защищать её до конца! Как здорово, что моей любимой страны там наконец-то не будет!» Какова причина радости по поводу отмены государственности в веке будущем у современных людей? Интернационализм в сердцах людей ликует, поэтому они и ждут его в Царстве Вечности?

А чего от Царствия Божия вообще ожидает среднестатический современный человек? Наверное, освобождения от Родины и жены, которых он так ненавидит и от которых хочет избавиться? Вроде, логично, исходя из нашего современного понимания Христианства. Я вообще могу сказать, что абсолютно не знаю, что и думать об этом... Есть ли в этом какой-то урок? Должно ли всё это чему-то меня и других людей научить?

Для безродного холостяка, не любящего никого и ничего тут, кажется, проще всего... Но возмём, например, Ивана Ильина — человека, несомненно обладавшего любовью и очень любвиобильным сердцем. Что он пишет о Родине:

Как тяжко утратить родину... И как невыносима мысль о том, что эта утрата, может быть, состоялась навсегда... Для меня навсегда, ибо я, может быть, умру в изгнании...

От этой мысли всё становится беспросветным: как если бы навсегда зашло солнце, навсегда угас дневной свет, навсегда исчезли краски дня... и никогда больше не увижу я цветов и голубого неба... Как если бы я ослеп; или — некий голос грозно сказал бы мне: «Больше не будет радостей в твоей жизни; в томлении увянешь ты, всем чужой и никому не нужный...»

Кто из нас, изгнанников, не осязал в себе этой мысли, не слышал этого голоса? Кто не содрогался от них?

Но не бойтесь этого голоса и этого страха! Дайте им состояться, откройте им душу. Не страшитесь той пустоты и темноты, которые прозияют в вашей душе. Смело и спокойно смотрите в эту темноту и пустоту. И скоро в них забрезжит новый свет, свет новой, подлинной любви к родине, к той родине, которую никто и никогда не сможет у вас отнять. И тогда вы впервые многое поймете и многое вам откроется. И ваше изгнанничество перестанет быть пассивным состоянием; оно станет действием и подвигом: и свет не погаснет уже никогда.

[...]

Нам задано обрести родину через утрату её; увидеть её подлинный, прекрасный лик в разлуке; окрепнуть и закалиться в изгнании; и подготовить свою волю и своё разумение к новому строительству нашей России.

Верьте: кому дано призвание, тому дан и обет.

Окиньте же умственным взором пути нашей общей белой борьбы и каждый — свою личную судьбу; и постигнете — и наше призвание, и тот обет, который таинственно скрыт за призывом... Обет возврата и возрождения.

А вот что он пишет о супружеской любви:

Кто, однако, воспринимает эту радость не как невинную и святую — ибо она идёт из неразделенной любви, ибо желаема природой, ибо она освящена Господом!.. кто от всего этого счастья не чувствует лёгкой грусти — ибо в любви столь многое сгорает, потому что в ней просыпается предчувствие наступающих любовных страданий, ибо достигнута вершина жизни, и вечно преходящее хочет поднять свой голос!.. кто при этом не думает о бремени ответственности и не чувствует мировой боли — тот пока не знает, что такое истинная любовь…

Вот что интересно: несомненно православный человек, человек, которого вполне можно назвать святым, человек, сердце которого освящено Божественной любовью, ждёт возврата и возраждения Родины и всю свою жизнь строит этим терпеливым ожиданием. Призывает открыться страданию разлуки, а не отрекаться от утраченной страны. И говорит, что тот не познал истинной любви к своей единственной избраннице, который не переживает грусти оттого, что эта земная брачная любовь преходяща.

В то же самое время именно безродный холостяк-эгоист, для которого на земле нет ничего святого, говорит то, что кажется наиболее «православным» — «Ура! Наша родина на Небесах, и там ни женятся, ни замуж не выходят!» Допутим, этого эгоиста зовут Паша. Поставим Пашу рядом с Иваном Ильиным и спросим: кто из этих двоих имеет любовь от Бога и освящённую Божией благодатью душу? Думаю, ответ напрашивается сам собой и звучит самым парадоксальным образом. Что опять приводит к ситуации, в которой остаётся только развести руками, не понимая, чему всё это должно человека научить.

Как же Лука то? Вы же только недавно говорили совсем другое.

К чему вы клоните?
 
А

Алексей 200365

Guest
Преподобный Силуан 16лет боролся

Взять хотя бы и его. Как следует из нашего учения, души некоторых людей погибнут в аду и геенне огненной. И даже не просто некоторых, а многие идут широким путём. Как бы подразумевается, что спасающихся меньшинство. И священники и святые говорят, что пропасть между адом и раем так велика, что блаженствующие в раю даже и думать о погибших не будут. Вроде как бы и объяснение... А Силуан Афонский вот что по этому поводу сказал:

"После опыта адских страданий, после указания Божия "держи ум твой во аде", для Старца Силуана было особенно характерным молиться за умерших, томящихся во аде", — пишет отец Софроний, вспоминая разговор Старца с неким отшельником:

«Помним его беседу с одним монахом-пустынником, который говорил:

— Бог накажет всех безбожников. Будут они гореть в вечном огне.

Очевидно, ему доставляло удовлетворение, что они будут наказаны вечным огнем. На это Старец Силуан с видимым душевным волнением сказал:

— Ну, скажи мне, пожалуйста, если посадят тебя в рай, и ты будешь оттуда видеть, как кто-то горит в адском огне, будешь ли ты покоен?

— А что поделаешь, сами виноваты, — говорит тот.

Тогда Старец со скорбным лицом ответил:

— Любовь не может этого понести... Нужно молиться за всех».

Как же это святой преподобный Силуан Афонский не понимал каким образом в раю будут блаженствовать, зная, что в аду горят их родственники? Ведь тут даже для священников всё просто и понятно... А для одного из величайших святых — нет... Да и вообще, он говорит, что Любовь этого понести не может, хотя нам и сказано, что погибшие будут. Так как мог Силуан так говорить и таких довольно простых вещей не понимать?
 
А

Алексей 200365

Guest
И ещё вопрос. Если кто знает ответ на него, прошу рассказать. В 19-ом псалме сказано: «Да даст тебе по сердцу твоему и все намерения твои да исполнит». А кто определяет, что хочет сердце конкретного человека? Определяет ли это сам человек? Или ему это вкладывает Бог? Или выбор происходит случайным образом? Последний вариант мне представляется наименее вероятным. Предположить, что сам человек определяет свои истинные желания было бы тоже, как мне представляется, неверным, потому что всем известно, что, во-первых, «сердцу не прикажешь», а во-вторых, справится ли человек с этой задачей? Если человеку сказано, что Бог даст ему по сердцу, то это очень опасно — формировать самому свои желания... Откуда человеку известно, к чему они его приведут?

А сердце, заваленное страстями и грехами, не способно изъявить свои истинные желания, желания своей человеческой природы, той природы, которую создал Сам Господь. Из такого сердца исходят всякие гнусные слова, мысли и дела. Но если человек встаёт на путь духовного очищения, молит Бога об очищении души, ума, сердца, то он перестаёт мало-помалу хотеть чего-либо греховного, противного Богу и самой человеческой природе. Но, возможно, это и есть тот путь, когда сердце человека без участия его сознательной воли само выговаривает свои «желания». Сердце как бы прозревает и понимает, что есть благо конкретно для этого человека. Здесь уже не нужно сознательной воли человека.

Возвращаясь к писаниям Ивана Ильина,

В чужой стране, далеко от родных пределов, исстрадавшиеся и утомлённые, но не забывшие и не разлюбившие, собираемся мы здесь, отторгнутые сыны, живые обломки нашей чудесной и несчастной России. Собираемся для того, чтобы сказать друг другу, что мы — по-прежнему её верные сыны; что по-прежнему мы ею живём и дышим; и что алтари её будут святы в наших сердцах до последнего нашего земного вздоха…

Этот день Русской Культуры есть как бы день нашей свободно и добровольно из глубины обновляемой присяги, не формальной, а таинственно-духовной, — присяги на духовную верность нашей Родине. Что бы ни случилось с нами, какие бы ещё испытания и страдания ни ожидали нас впереди, — ей принадлежат и будут принадлежать наши помыслы, наши мечты, наши усилия и труды, ей и её грядущему, невиданному ещё расцвету.

Это верно так, как священны её святыни, как велики её пророки и зиждители, как крылат её дух и могуч её язык. Это верно так как есть Бог и благодатны пути Его…

Легка и радостна нам эта духовная присяга; ибо в ней выговаривается то, что для нас единственно возможно. Ведь эту присягу выговаривают не уста наши, и не рассудок, и не душевное настроение; нет, — её безмолвно произносит некое последнее недро нашего человеческого естества, над которым не властен человеческий произвол, но в глубине которого уже решён навеки вопрос, имеем ли мы Родину и где она.

Воистину не от человеческого произволения зависит иметь Родину или не иметь её, оторваться от неё или переменить её. Одни хотели бы уйти и не могут; другие хотели бы приобрести её и не знают, что для этого сделать… Здесь могут не помочь ни усилия сознания, ни решения воли; здесь может обмануть и мечта, и всякая бескрылая теория; и быт здесь не свяжет, ибо к быту можно привыкнуть; и даже начало расы и крови не сможет сказать здесь последнего, решающего слова.

Здесь — тайна, живая тайна неразрывной связи; и большинство людей стоит перед этой тайной как бы в беспомощности и бессилии: одни, счастливые, нашедшие свою Родину, сами не зная как, богатые и сильные, с осмысленной и освящённой жизнью; другие, несчастные, не нашедшие своей Родины и сами не знающие ни того, как это случилось, что они её не нашли, ни того, что им надо сделать, чтобы её обрести, — бедные, слабые и безродные, с неосмысленной и неосвящённой жизнью…

И если это верно, то кто определяет пожелания сердца?
 
Г

Георгий-воин

Guest
А если все мои истинные прошения, прошения моего сердца (не ложь и ханжество, а именно самые правдивые) и так были мне отказаны заранее? Тогда как? Например, хотел человек брака в своей жизни. Мучился и страдал. Хотел именно самого Таинства Брака, созданного Богом и благословенного Им. А Господь его лишил этого и оставил на всю жизнь без жены. И любил этот человек свою Родину земную и жить без неё не мог. А Господь его и Родины лишил, изгнав из неё на всю жизнь.

Вопрос: когда эти прошения сердца (во благих) могут быть исполнены? Или скажете, что они не «во благих»? Или, может, есть что-то большее, чем это? Чего лучше этого желать человеку? Богатства? Славы (знаменитости)? Похвалы от людей и ангелов? Здоровья? Способности разговаривать с животными? Прозорливости?

Лишение того, что вы хотели, вскрыло нарыв в вашем сердце. Все во благо. В православии все ответы на ваши вопросы есть. Но, вы сейчас просто не в состоянии их усвоить. Прежде, чем искать истину, надо найти утешение. Прийти к смирению.
Например, сможете ли вы читать молитву, скажем, утреннее правило, не испытывая посторонних помыслов?
 
А

Алексей 200365

Guest
Лишение того, что вы хотели, вскрыло нарыв в вашем сердце.

Этот нарыв — зло или благо?

Например, сможете ли вы читать молитву, скажем, утреннее правило, не испытывая посторонних помыслов?

Иногда да, но чаще нет. Долгое упражнение в молитве помогает перейти в состояние такой сосредоточенности, когда остальные помыслы отступают.
 
Г

Георгий-воин

Guest
А в молитве просили ли дарования мудрости и понимания, зачем Он так с вами сделал?
То, что вы на форуме написали, говорили ли Ему непосредственно? Только с благоговением, и без ропота. Трудились ли в посте? Давали ли милостыню? Соблюдали ли все заповеди, хотя бы в течении 3 дней перед молитвой?
Попробуйте. И имейте в виду. Господь разговаривает с нами обстоятельствами нашей жизни. Будьте внимательны. Проверено на себе.)
 
Этот нарыв — зло или благо?



Иногда да, но чаще нет. Долгое упражнение в молитве помогает перейти в состояние такой сосредоточенности, когда остальные помыслы отступают.

Скажу вам такую вещь,если сможете осознать ее,то вам откроется вся глубина и благость Божьей любви о людях.
Свершенный нами грех, именно уже свершенный нами, является по сути благом для нас... Так как , Бог попустил выйти наружу то, что мы хранили в тайниках нашего сердца.Мы по не вниманию своему,не замечали того, что лежит внутри его. Мы были зациклены на себе,на своих умозаключениях и переживаниях,и не видели, того, что грех уже в нас.
Точно так же , Бог попустил Адаму и Еве увидеть свои грехи. Но выводы они сделали не верные. И многие из нас, поступают точно так же, само оправдываются,обвиняют друг друга, а то и самого Творца... Вместо принятия самого себя, уничижения своей гордости, самости, принятия своей слабости,нищеты духа. И если бы, Адам сказал, спасибо тебе Боже, что показал мне кто я, а то я забыл... Его бы потомки продолжали бы находится в раю. В мире и согласии.
 
А

Алексей 200365

Guest
А в молитве просили ли дарования мудрости и понимания, зачем Он так с вами сделал?

Один отшельник просил Бога, чтобы Он дал понять ему пути Своего Промысла, и наложил на себя пост. Когда он отправился к одному вдалеке жившему старцу, ему явился в образе инока Ангел и предложил быть спутником. К вечеру они остановились на ночлег у одного благочестивого мужа, который предложил им пищу на серебряном блюде. Но вот удивление! Тотчас после трапезы спутник старца взял блюдо и бросил его в море.

Пошли далее и на другой день остановились у другого благочестивого мужа. Но опять беда! Когда отшельник со спутником стали собираться в путь, принявший их привел к ним малолетнего сына своего, чтобы благословили его. Но вместо благословления спутник, коснувшись отрока, взял душу его. Ни старец от ужаса, ни отец в отчаянии не произнесли ни слова. На третий день они приютились в полуразрушенном доме. Старец сел вкусить пищи, а его спутник сначала разобрал стену, а потом снова заделал ее. Тут старец не вытерпел: «Да ты кто – демон или Ангел? Что ты делаешь? Третьего дня у доброго человека блюдо отнял, вчера отрока лишил жизни, а сегодня поправляешь никому не нужные стены».

Не дивись, старче, и не соблазняйся о мне. Я Ангел Божий. Первый человек, принявший нас, богоугодно поступает, но блюдо то приобретено было им неправдою, потому я и выбросил его, чтобы не потерял он награды своей. Второй муж тоже угоден Богу, но если бы сын его вырос, то был бы страшный злодей. Хозяин дома, где мы остановились, человек безнравственный, ленивый и оттого обнищал. Дед же его, строив этот дом, скрыл в стене золото. Посему-то я и поправил стену, чтобы хозяин его не нашел и через то не погиб. Возвратись, старче, в келью и не мучайся без ума, ибо так глаголет Дух Святой: «суды Господни – неведомы человекам». Посему и ты не испытывай их – не будет тебе это на пользу.
 
Г

Георгий-воин

Guest
То, что вы считаете, касается вас, не есть истина, ибо есть разница, между Промыслом Божиим и воспитанием вашего духа. Хотите ответов на ваши вопросы, внимайте мудрости Соломона:

  • если будешь призывать знание и взывать к разуму;
  • если будешь искать его, как серебра, и отыскивать его, как сокровище,
  • то уразумеешь страх Господень и найдешь познание о Боге.
  • Ибо Господь дает мудрость; из уст Его - знание и разум;
 
А

Алексей 200365

Guest
Спасибо. Буду по мере времени искать разума. А пока читаю Екклесиаст и как раз в минуту написания этого сообщения остановился на стихе

11. Все соделал Он прекрасным в свое время, и вложил мир в сердце их, хотя человек не может постигнуть дел, которые Бог делает, от начала до конца.
(Екклесиаст 3:11)

Но, может быть, в своё время смогу знать причины моего положения.
 
А

Алексей 200365

Guest
В книге «Дары и анафемы. Что христианство принесло в мир» о. Андрей Кураев пишет:

И более того – не только душа, но и тело должно войти в Вечность, причем тело со всей своей телесностью. Об этом, кстати, был один из самых удивительных споров в истории Церкви. Ориген – христианский философ III в. – считал, что у людей, когда они воскреснут, не будет половых органов и не будет пищеварительной системы, потому что в Царствии Божием уже не надо вкушать грубую пищу (и потому там не понадобятся зубы, печень, почки, селезенка), а половые органы тоже там не нужны, потому что в Царствии Божием не женятся и замуж не выходят. Казалось бы, что Ориген очень логичен. И тем не менее вдруг против этой как будто логичной концепции восстают св. Отцы: свтт. Мефодий Патарский и Епифаний Кипрский, блж. Иероним Стридонский…

Блж. Иероним в полемике с Оригеном справедливо указывает на то, что даже в рамках нашей земной жизни путь аскезы не есть путь кастрации. И если даже здесь, на земле, человек, решившийся жить в чистоте, может контролировать проявления половой энергии, то тем более нет оснований полагать, что в Царстве Божием она неизбежно вовлечет нас во грех. Блж. Иероним говорит: «Где плоть, и кости, и кровь, и члены, там необходимо должно быть и различие пола. Где различие пола, там Иоанн – Иоанн, Мария – Мария. Не бойся брака тех, кои и до смерти в поле своем жили без полового отправления. Когда говорится, что в тот день ни женятся, ни выходят замуж (Мф. 22:30), то говорится о тех, которые могут жениться, но не женятся. Ибо никто не говорит об Ангелах, что они ни женятся, ни выходят замуж. Я никогда не слышал, что на Небе совершаются браки духовных сил, но, где есть пол, там мужчина и женщина. Уподобление Ангелам не есть превращение людей в Ангелов, а есть совершенство бессмертия и славы» (Блж. Иероним. Против Иоанна Иерусалимского. 26). Поэтому слова: В воскресении ни женятся, ни выходят замуж (Мф. 22, 30) – не есть выражение эсхатологической физиологии.

Зачем же тогда воскрешение плотских органов тела? Это недоумение вытекает из слишком суженного, слишком инструментального понимания значения половой энергии для жизни человека. Но точно ли мы полностью представляем себе наше собственное тело, с полной ли достоверностью? Осознаем ли мы все тончайшие взаимосвязи между различными системами нашего организма? Вообще человеческое тело слишком сложно и слишком связано с жизнью души. Современная психология, мне представляется, скорее поддержит православную позицию, чем оригенистскую. Сегодняшняя антропология и психология уже прекрасно знают, что половые токи пронизывают всего человека: его творчество, его мышление. И вот в защиту этой непостижимой целостности человека и выступили церковные критики Оригена.

Ребенку при сборке разобранных им часов всегда кажется, что какая-то деталька лишняя. Вот такая же детская растерянность сквозит и у Оригена, когда он при моделировании грядущего «восстановления» человека утверждает, что в человеке есть нечто лишнее, нечто такое, что не пригодится при его, человека, «восстановлении». Что ж, Ориген – это детство христианской мысли. В более зрелую пору христианская мысль стала утверждать: человек не должен гнушаться тем, что создал Творец. Впрочем, еще Оригенов современник Минуций Феликс столь же точно, сколь и иронично заметил: «Если бы Бог хотел евнухов, Он мог бы создать их Сам» (Минуций Феликс. Октавий. 24, 12).

Христианский ответ понятен: наше воскресение произойдет по образу Воскресения Христова («О Ком Ангелы благовествовали женам, что Он воскрес, как бы так сказал: “Приидите, видите место и вразумите Оригена, что здесь ничего не осталось лежащим, но все воскресло”» [Свт. Епифаний Кипрский. Панарий. 64, 67]). «Вопрос: «В воскресение все ли члены будут воскрешены?» Ответ: “Богу все не трудно. Как Бог, взяв прах и землю, устроил как бы в иное какое-то естество, неподобное земле (волосы, кожу, кости, жилы), и как игла, брошенная в огонь, переменяет цвет и превращается в огонь, между тем как естество железа не уничтожается, но остается тем же, так и в воскресении все члены будут воскрешены, и, по написанному, и волос… не пропадет (Лк. 21, 18), и всё соделается световидным, всё погрузится и преложится в свет и в огонь, но не разрешится и не сделается огнем, так, чтобы не стало уже прежнего естества, как утверждают некоторые. Ибо Петр остается Петром, и Павел – Павлом, и Филипп – Филиппом; каждый, исполнившись Духа, пребывает в собственном своем естестве и существе”» (Прп. Макарий Египетский. Беседа 15. 10).

Итак, вся наша телесность должна воскреснуть.

Этот отрывок как бы наводит на мысль, что возможность земного брака не будет закрыта в Царствии Небесном. Знаю, звучит странно для всех нас, привыкших к словам Спасителя о женитьбе в воскресении, но о. Андрей не абы кто и ерунды писать не будет.

Что вы об этом думаете?
 
Сверху