Старость — не радость?...

Бог велел делиться
Старость
— не радость?..
Недавнюю запись отца диакона Сергия Шалберова «Старики, Вы мои, старики...» я восприняла с грустью. Вернее сказать, не саму запись, а обильные комментарии, которые она вызвала. Где был представлен весь диапазон чувств, которые вызывают старики, и среди них преобладающим была жалость к ним, у кого-то – искренняя, сердечная, у кого-то – снисходительная...
Не вдаваясь в подробности, я высказала свое собственное отношение к возрасту, в который сама уже вступила, и к этой жалости:
«Много лет назад услышала передачу, в которой Корней Иванович Чуковский читал свои стихи, нараспев. Я тогда еще была вполне молодым человеком, но почему-то запомнила строчку: «Никогда я не знал, что так радостно быть стариком!» Удивилась, но запомнила. И вот теперь сама и знаю, и понимаю его радость, понимаю и разделяю. Радость «торжественнейшего из всех возрастов жизни» (о. Александр Шмеман). И вы тоже запомните, на всякий случай:)».
И через какое-то время получила такой ответ, полный искреннего недоумения и непонимания:

«Интересно, в чем же радость такого возраста? Дети, внуки?.. Но не у каждого они есть... может быть, умение смотреть на жизнь повествовательно?... (это мне так советовала одна очень хорошая женщина, но в то время, да и сейчас не получается у меня так воспринимать жизнь) Непонятна мне пока еще такая радость».
Та милая женщина, что написала этот комментарий, – скорее всего, человек еще молодой, и в том, что ей такая радость непонятна, ничего удивительного нет. Не зря же говорится: старость – не радость. И все же специально для нее приведу несколько встреченных в разные годы у духовных авторов размышлений, которые я с верой, надеждой и любовью «слагала в сердце своем». (Курсив в дальнейших цитатах – везде мой.)

Прот. Сергий Булгаков:
Нельзя смотреть на оставшуюся жизнь как «прочее время живота», которое надо кой-как дожить, но надо дожить достойно, в мире и покаянии. И надвигающаяся или уже надвинувшаяся старость таит в себе свои драгоценные возможности, она есть или может быть увенчанием жизни. Тот, кто достиг старости, освобожден ею от страстей плоти, он, оставаясь в теле, чужд его страстей; он опытом долгой жизни постиг то, что необходимо было ему в юности, и близость к Богу, которая дается стоянием у земного порога, придает особую свежесть его духу. Старость в Боге есть самое драгоценное достояние человечества, духовный его отстой, чистая влага... Люди боятся старости, не хотят ее, но нужно любить старость, хотеть ее, как свободы в Боге. Обновится, яко орля, юность моя, и старость есть эта обновляющаяся в Боге вечная юность духа...

Прот. Александр Шмеман:
Как незаметно для меня наступила моя старость. В лучшие минуты ее это, по слову Ходасевича: «и невозбранно небом дышит почти свободная душа».

...Завтра — шестьдесят лет! А это, как ни верти, — старость. Чувствую ли я себя «стариком»? Нет, не чувствую. Чувствую ли, что мне шестьдесят лет? Да, чувствую. Но это совсем не то же самое. Ощутимее стало время: его хрупкость, его драгоценность. Ощутимее стала жизнь — как дар. И, конечно, ощутимее стала смерть, моя смерть, смерть как вопрос, как экзамен, как своего рода зов.
...Но, одновременно со всем этим, — все чаще странное чувство отрешенности, на глубине — свободы от всего этого «напряжения». Словно уже не касается оно меня, словно я уже по ту сторону какого-то гребня, не до конца — участник этих бурь. Еще совсем недавно они были моей жизнью, и я мучительно ощущал их как долг, как ответственность. И вот это бремя как бы тает, превращается в объект скорее — созерцания, но извне, не изнутри... Гордыней было бы сказать по-ходасевичевски: «...и небом невозбранно дышит почти свободная душа». Нет, увы, не небом еще, но уже и не суетой житейской, не муравьиной борьбой, не ее приливами и отливами... Что это — старость? Если да, то я иногда чувствую своего рода прикосновение ее «блаженности».
…И что — по сравнению с этим медленным нисхождением в смерть — вся суета, окружающая нас и к этому торжественнейшему из всех возрастов жизни равнодушная?
…Молодость не знает о смерти, а если знает, то это «нервоз», как было у меня в пятнадцать лет. Смерть не имеет ко мне отношения, а если вдруг получает его, то это возмутительно, и в этом возмущении затемняется вся жизнь. Но вот постепенно — уже не извне, а изнутри — приходит это знание. И тут возможны два пути. Один — все время заглушать это знание, «цепляться за жизнь» («еще могу быть полезным»), жить так — мужественно. Как если бы смерть продолжала не иметь ко мне отношения. И другой, по-моему — единственно верный, единственно подлинно христианский: знание о смерти сделать, вернее, все время претворять в знание о жизни, а знание о жизни — в знание о смерти. Этому двуединому знанию мешают заботы, сосредоточенность жизни на жизни…
...Современная «геронтология» целиком сосредоточена на первом пути: сделать так, чтобы старики и старухи чувствовали себя «нужными» и «полезными». Но это одновременно и обман (на деле они не нужны), и самообман — ибо они знают, что не нужны. В другом плане, однако, они действительно нужны, только не для тех же «забот», в которых раздробляется и уходит вся жизнь. Нужна их свобода, нужна красота старости, нужен этот отсвет «лучей оттуда», в них совершающееся умирание душевного тела и восстание духовного…
Поэтому аскезу старости, это собирание жизни нестареющей, нужно начинать рано. И мне все кажется, что мой срок настал. Но сразу же встает столько «забот» и «проблем»…

...Прибавлю еще: потому, что молодость не знает о смерти, не знает она и жизни. Это знание тоже приходит «видевше свет вечерний…» И был вечер, и было утро — день первый… Молодость «живет», но не благодарит. А только тот, кто благодарит, знает жизнь.


С. Фудель:
Дела земные не оставляются, но все становится на свое место. Оставляя испуганную многозаботливость и нервную суету, человек обретает поступь вечного существа. Он в тревоге за свою вечность, но и в надежде. Он начинает слышать иные миры, и на его голову, утомленную зрелищем земного тления, веет воздухом освобождения...

Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской):
Глубина личности нашей должна быть в момент смерти выявлена до конца. Все темное и нечистое должно быть нами снято, как негодная одежда. Метафизически обнаженными, нищими до ужаса, уничтоженными до последних пределов, до возможности блаженства только в Боге должны мы встать перед правдой иного мира... «Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя прими».
Страхи бывают лишь в Гефсимании, в претории, во дворце Каиафы. Последняя их минута — на Голгофе. После приходит Великая Суббота. Покой от всех страхов. И — Воскресение, Незаходимый Свет.
Ни с чем не сравнимое блаженство свободы от страха получает верный Богу человек на смертном одре.
Молитвы Церкви открывают великие реальности. В чине «на исход души» от лица отходящего Церковь просит утешения ему. Различны степени покоя, мира духовного отходящих людей. Получивший реальное удостоверение из мира иного о милости Божией к нему, приготовленный покаянием и причастием Св. Таин к исходу из этого мира, слышащий иногда уже ангелов, в великой тишине, в бесконечном, возвышенном радовании о Господе, вступает умирающий для этой земли человек в страшную и невыразимо прекрасную вечность. Нельзя изобразить, сколь возвышен уход из этого мира очистившегося, оправдавшегося, все страхи перешедшего человека.
Вступившая на порог иного мира душа, приготовившаяся к последнему своему пути, не страшится потери себя — и всего — в Боге. С торжественной строгостью и уже ангельским бесстрашием она отстраняет от себя неуместную в эту торжественную минуту плотскую скорбь родственников, проявление их недостаточной любви к Богу и к ней. Она хочет от присутствующих при ее исходе в иной мир только молитвы, безмолвия и благоговения. Стоящая на грани нового, великого мира, она знает, что ничто человеческое уже не должно развлекать или удерживать ее».




Комментарии

Здравствуйте, Людмила. Спасибо большое за Ваши записи. Моя мама сейчас как раз переживает "кризис старости", не хочет принимать свой возраст, а хочет быть "вечно молодой", наверное кажется, что всё лучшее осталось позади, а впереди пустота и неизвестность. Увы, уверенности и стойкой веры у неё нет, от этого скорее всего и попытки "молодиться". Не знаю, насколько у меня получается её поддерживать, ободрять, но, думаю, эти слова вселили бы в неё капельку мира и уверенности. Постараюсь с ней ими поделиться. Спасибо Вам)
 
Спасибо, Людмила, за интереснейшие размышления, высказанные вслух.
Очень чутко восприняла Вашу статью. Мне нет и 30ти, но я жажду старости, жажду жизни в покое телесном, радость которой мне пока что недоступна.
Вспоминаю по прочтении несколько красноречивых примеров благодати старости телесной. Один из них - моя бабушка, почившая чуть более полугода назад. Она веровала всегда, но лишь в последние годы (десятилетия даже) жизни, обрела ту бесстрастность и духовную свободу, которую Вы, мне показалось, и имели в виду.
Многие, перешагнувшие благополучно юный возраст, дожившие, с помощью Божией, до этой благодати, являются мне примером.
Спасибо Вам.
 
Спасибо Вам за статью, Людмила. Много лет тому назад моя бабушка, а ей было тогда уже 78 лет говорила мне как раз пр это возраст. Она говорила, что самые лучшие годы ее жизни наступили после 60 летнего рубежа, в силу своей неграмотоности бабушка не смогла так красиво передать свои духовные переживания на словах, но когда она говорила об этом, у не загорались глаза каким-то непонятным мне тогда огоньком. Теперь, читая строки Вашей статьи, я понимаю ее чувства.
 
Дорогие Анастасия, Татьяна и N, спасибо! Было очень радостно, что первыми откликнулись - каждая по-своему, но удивительно точно - как раз молодые люди, для которых, казалось бы, проблемы старения и смерти пока еще не встали на повестку дня. Помощи Божией вам и вашим близким!
 
Хочу поблагодарить Людьмилу за этот пост !
и хотел-бы добавить , старость похожа на осень....когда деревья покрываются "позолотой" и ещё не опавшая листва радует глаз и приносит покой и умиротворение !
 
Спасибо, Андрей! Я ведь и сама именно так представляю старость в Боге и даже собиралась отослать к своей недавней записи "Один день в октябре", которая вся выдержана именно в этом ключе. Но как-то постеснялась:)
 
Дорогая Людмила Александровна! Спасибо за большой Труд - за то, что нашли и собрали воедино эти ценные мысли великих людей о старости. Сегодня я как раз читала октябрьский номер журнала "Фома" и размышляла над его статьёй на эту тему - очень тесно перекликающуюся с представленной Вами цитатой Александра Шмемана. Посылаю Вам ссылку на эту статью (она размещена на сайте журнала). Там есть также цитата Антония Сурожского - как раз в Вашу копилку: :)
 
Последнее редактирование модератором:
Спасибо, дорогая Виктория, почитаю! А это место у митр. Антония - про огонь в глазах молодых и свет в глазах стариков - я знаю и люблю давно, но все равно спасибо, что напомнили.
 
Спасибо вам от души, Людмила Александровна за запись, за сохраненные слова в вашем сердце, которые очень утешительны. Особенно последние архиепископа Иоанна Сан-Францисского (Шаховского)
 
Благодарю Вас, Людмила Александровна. Пишите почаще...
Александр Васильевич, очень рада была Вашему отклику: Вам-то предмет моей статьи, как и мне, знаком уже лично, на опыте. А насчет почаще... Вот уж это действительно "как Бог на душу положит".
Благодарю Вас!

Спасибо вам от души, Людмила Александровна за запись, за сохраненные слова в вашем сердце, которые очень утешительны. Особенно последние архиепископа Иоанна Сан-Францисского (Шаховского)
И Вас тоже благодарю, дорогая Елена, и особенно за то, что Вы отдельно выделили слова Иоанна Сан-Францисского. Торжественная строгость, библейская поступь, веяние Духа Свята слышатся в каждом слове этого размышления...
 
Ваш очерк - замечательный! Многим он ложится на душу и уже есть и будет полезным.
Я всегда удивляюсь, как Вам удается так точно подобрать цитаты, который раскрывают и объясняют выбранную тему...
Про то, что "никогда не знал, что так радостно быть стариком!", не поверят, пока сами не дойдут до этого возраста. Тут уж только собственным путем проб и ошибок, мне кажется.Лично у меня ощущение от подступающего возраста мудрости, вот ведь, именно мудрости, как ощущение покоя. Но не просто лежать и отдыхать, а покоя от страстей, конечно, покоя во Христе, когда внешняя суета уже не отвлекает от тихой молитвы.Мне всегда казалось и кажется, что вот тут-то и находишься в церковь, не просто часто, а очень часто. Замечательно у о. А. Шмемана:знание о смерти- не внешее, а изнутри.. И человек, живущий в вере, отчетливо понимает, что"молодость живет, но не благодарит, а только тот, кто благодарит, знает жизнь".Но только этот, "знающий жизнь", никогда не будет злоупотреблять своим знанием, упрекать молодых, что , вот, мы в их годы и пр. Он просто будет помогать в меру сил, своим или чужим, молодым и неопытным. Вот Вы помогаете своим дневником, своими записями. И здесь дело не в том, чтобы продлевать себе жизнь, стараясь казаться нужным и полезным окружающим. Потому что здесь ключевое слово : не казаться, а быть таковым. Категорически не согласна, что старики не нужны. А как же тогда предание? История рода, страны, мира, наконец? Это просто американизм какой-то: не нужны! Поэтому у них принято пожилых людей отдавать в пансионы. Или сами старики выбирают такой путь. Но это путь в никуда.Люди, семья, на мой взгляд, должны жить вместе. Не в одной квартире, но вместе духовно и физически, встречаясь так часто, как только это возможно. Живое общение продлевает жизнь и дает возможность набраться мудрости. Это как взаимосообщающиеся сосуды.
Вот, немного сумбурно.
 
Спасибо! Добавлю еще к своему очерку: «Дней лет наших семьдесят лет, а при большей крепости восемьдесят лет; и самая лучшая пора их — труд и болезнь» (Псалом 89:10).
«Старость бо честна, не многолетна, ниже в числе лет исчитается. Седина же есть мудрость человеком, и возраст старости – житие нескверное. ...да не злоба изменит разума его, или лесть прельстит душу его».(Притчи Соломоновы)
 
...Есть такая старинная морская загадка: из порта выходит новенький, только со стапеля, военный корабль. А навстречу ему в порт входит старый, потрепанный в бою, заслуженный корабль-ветеран. Вопрос: кто, проявляя уважение, должен салютовать первым? Казалось бы, ответ очевиден - молодой ветерану. Ан нет, всё наоборот - первым салютует ветеран. Почему? А потому, что он, хоть и пострадал, и претерпел много, но, все-таки, вернулся. А молодой уходит в бой и может не вернуться...К чему я это? А к тому, что главное достижение старости состоит в том, что до нее вообще удалось дожить. А для молодости старость - это только надежда, которой, к сожалению, далеко не всегда удается сбыться. Удачи вам!
 
Алевтине Алексеевне (и не только)
Ну, тогда уж прочтите и вот это:
Игумения Феофила (Лепешинская) "Рифмуется с радостью"

Чрезвычайно полезная, умная и духоподъемная вещь.
 
Последнее редактирование модератором:
Людмила Никеева написал(а):
Алевтине Алексеевне (и не только)
Ну, тогда уж прочтите и вот это:
Игумения Феофила (Лепешинская) "Рифмуется с радостью"

Чрезвычайно полезная, умная и духоподъемная вещь.
Благодарю
Окунулась в чтение
Как выплыву напишу
 
Последнее редактирование модератором:
Сверху