Размышления после праздника: дни Крещения Руси
Часть 2: Проблемы массового обращения к вере…
Тысячелетие Крещения Руси! Оно совпало с Перестройкой, провозглашенной М.С.Горбачевым. Ниспровергаются идеи и ценности (коммунистические и советские), казавшиеся незыблемыми, публикуются документы, срываются маски с кумиров… То, о чем было запрещено говорить вслух, обсуждается с телеэкрана и в СМИ.
Вполне понятно, почему в год Тысячелетия Крещения Руси (1988) миллионы глаз были обращены в сторону Русской Православной Церкви. В ней видели нравственный стержень, опору нашему национальному достоинству, можно сказать, спасительницу страны в сложные грядущие годы.
Те, кто видел ситуацию изнутри, со стороны Церкви, никогда не забудут массовых крещений, венчаний… Массовость людей, обращавшихся тогда к Церкви, просто потрясала.
Это открытие русским человеком Церкви, с одной стороны, казалось благословением, с другой же стороны, как и все великие процессы, оно таило в себе подводные камни, ловушки, силки, в которые и попали неокрепшие души.
Как так случилось, что те, кто в 1980-е ратовал за Церковь, сегодня превратились в хулителей и насмешников Русской Церкви? Давайте об этом поразмышляем…
Иногда мне говорят: плохо, что Русская Православная Церковь в последние десятилетия привлекла к себе множество людей. Открытые и общедоступные храмы и богослужения, легкое получение Таинств: Крещения, Покаяния, Причастия и проч., минимализация нравственных требований… И что дальше? Церковь не смогла принять в свои объятия бросившегося к ней со всей энергией истосковавшегося по спасению, по Правде, русского человека. Церковь не смогла накормить алчущих, не сумела напоить жаждущих, не дала ответ всем вопрошающим и не показала пример веры, благочестия и чистоты.
Если судить по внешнему эффекту, это так, но давайте вспомним и другие периоды, родственные нынешнему, перестроечному «второму» Крещению Руси. И мы увидим определенную закономерность.
30-е годы 1-го века по Рождестве Христовом. Церковь только что возникла. Огромное воодушевление. Каждый день, как повествует книга Деяний, тысячи людей присоединяются к Церкви Христовой. Люди ждут скорого Пришествия Христова, а оно не наступает. Их любимый возглас – Маран афа Господи, гряди! – повисает в воздухе.
А тут скорби, непонимание окружающих и даже самых близких, а потом и гонения. Многие люди начинают к вере охладевать. Совсем недавно я публиковал в блоге цикл очерков на тему: За что Господь критикует Церковь? Критикует преимущественно за охлаждение в вере, за то, что оставили прежнюю любовь, то есть, охладели в ревности к Богу, к Церкви, к духовному деланию.
Таких охладевших оказалось еще больше, когда начались настоящие, кровавые гонения второго–третьего веков. Мы с вами чествуем мучеников первых веков, а знаете ли вы, что на одного мученика приходилось 10 отрекшихся от веры, бросивших веру из-за угроз? Пропорция отрекшихся была примерно такая, как и в советские богоборческие годы.
Итак, какой вывод мы можем сделать из этой картины? Тот, что, как только христианская вера и жизнь в Церкви оказалась трудной, потребовала от человека от чего-то отказаться, большинство людей оставили веру.
Легко верить, когда ты и все вокруг тебя воодушевлены, когда ждешь быстрого эффекта, скорой развязки «в твою пользу». Совсем иначе верить, когда наступают трудности, гонения, когда вера становится немодной.
Еще тяжелей верить, когда видишь, что и служители Церкви, люди, которые, как кажется, должны быть образцом кристальной чистоты и нравственности, вдруг ведут себя недостойно: используют Церковь как источник обогащения, потакают своим слабостям и проч. Такие священнослужители были и в те нелегкие годы.
А теперь ответьте на вопрос: когда Церковь в 30-е годы 1-го века, вскоре после Вознесения Христова, представляла горстку Апостолов и первохристиан, готовых идти на какие угодно лишения ради своей веры, нужно ли было им выходить в мир? Стоило ли расширяться и увеличиваться количественно? умножать количество общин, если это несомненно привело к снижению градуса веры и понижению чистоты жизни и духовности?
Думаю, что стоило! В Евангелии от Матфея есть замечательная притча Иисуса о тех, кто принял Евангельскую проповедь, и о тех, кто не принял.
Прочитаем эту притчу:
«Еще подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода, который, когда наполнился, вытащили на берег и, сев, хорошее собрали в сосуды, а худое выбросили вон. Так будет при кончине века: изыдут Ангелы, и отделят злых из среды праведных, и ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов. И спросил их Иисус: поняли ли вы все это? Они говорят Ему: так, Господи!» (Мф. 13, 47-51.)
Сеть Церкви заброшена в мир. Многие уловляются этой сетью, многие примыкают к Церкви, и многие остаются и приобщаются к Вечной Жизни. Другие сначала увлекаются Церковью, потом понимают, что не готовы жить жизнью, к которой призывает Христос, не готовы к лишениям, жертвам, подвигам. И отпадают… Идет здоровый отсев! И чем больше людей узнают об открытых дверях, узнают о приглашении к Трапезе Царства, получат пригласительный билет в Царство Небесное, тем больше людей сможет сделать самый важный выбор своей жизни. «Много званных, но мало избранных», – говорит Христос (Мф. 20, 16). В греческом оригинале слово званных (клити) однокоренное со словом Церковь (экклесия). Все – позваны! И место, куда все позваны, – Церковь! Но не все останутся в ней и спасутся!
Давайте перенесемся из первых столетий в век 4-й. Это начало столетия, время, когда Император Константин Великий дарует христианству свободу. Это было большим благом для Церкви, но и большим искушением. В Церковь хлынула масса посторонних людей. Как вы думаете, нужно было суживать вход? Запирать двери и не пускать? Ставить на пути к Церкви какие-то фильтры?
Церковь распахнула свои врата для всех. И опять масса спасающихся и масса людей, которые использую Церковь как маленький личный бизнес, как место, где можно устроиться и тихонько безбедно прожить. В Церкви понижается духовность, планка нравственного поведения членов Церкви, многие высокие пункты веры (например, понимание Евхаристии – Таинства Таинств и средоточия нашей веры) профанируются, ритуализируются и обрастают магическим восприятием.
Это все неизбежно там, куда приходят люди. Не люди с неба, а обычные мирские люди со своими слабостями и глупостями.
И опять: хорошо, что двери Церкви распахнулись для всех? Да, потому, что каждый сможет для себя сделать вывод о том насколько ему это нужно, насколько он хочет свою жизнь согласовать с Евангельскими требованиями и стать последователем Христовым.
Перенесемся в век нынешний, в последние 20 лет.
Несомненно, что вера в советское время была выстраданной и очистившейся. Я не говорю про хитрых «дельцов от Церкви», про некоторых священнослужителей и чиновников, которым было неплохо и при Советской власти. Я говорю о массе верующего народа. Очень трудно было защищать свою веру в эти годы, и чаще всего она не афишировалась, а оказывалась драгоценным кладом, спрятанным в душе. Но «чистота рядов» все-таки была.
И вот шлюзы открылись. В Церковь пошло очень много народа. Церковь воспринималась ими как Небо на земле, как территория Иного мира, как место, в котором решаются все проблемы и невзгоды, где мы оставляем все болезни и скорби.
И дальше произошло следующее: люди, пошедшие в Церковь, как некогда люди, пошедшие за Христом, столкнулись с реальностью:
А) Церковь им не предлагает того, чего они ждут. Разочарование Церковью было на самом деле разочарованием в собственных иллюзиях о Церкви.
Отсюда и тон в критике Церкви – это злой тон людей оскорбленных в самых лучших и светлых своих чувствах. Люди думали, что Церковь возьмет их на руки и будет лелеять и баюкать, а Церковь, устами священников, порой хамоватых, сказала: «Эй, давай, готовься к серьезной духовной работе. И никто не сделает эту работу за тебя…»
Б) Люди, бросившиеся к Церкви, как к оазису света и чистоты, столкнулись и вот с какой реальностью: те, кто находился в Церкви, оказались теми же самыми людьми, которые живут и в миру. Со своими слабостями, проблемами… Вообще-то, люди верующие и церковные на самом деле, в своем большинстве, лучше обычных неверующих людей, но разрыв не такой очевидный, как хотелось бы ожидать.
В) Соприкоснувшись с Церковью, многие люди отошли на некоторое расстояние и остановились неподалеку: «Да, что-то такое есть, но ваши обряды, каноны – не для нас». Если перевести это на понятный язык, то значит это следующее: Никакой духовной деятельности мы вести не будем, никаких постов, молитв, церковной дисциплины и требований Церкви придерживаться не станем, но мы не отрицаем и нужности Церкви. Это наша культура, это воспитующая и утешающая в горе сила… Словом: считайте нас скорее верующими, чем неверующими, но живите своей мелкой богослужебно-елейной жизнью. А мы будем жить нормальной, полноценной жизнью.
Г) При всем этом, русская нецерковная интеллигенция, снисходительно-покровительственно относящаяся к Церкви, стала считать, что уж что-то, а учение Церкви они знают лучше чем сами служители Церкви. А чего там знать? Все мы изучали Библию, еще по Зинону Косидовскому и Лео Таксилю, когда ты, батя, и не родился, – сказали мне несколько дней назад в храме, и надо признаться, что подобную фразу я слышу уже в двухсотый раз.
Все это, как и многие другие моменты, привело к тому, что на словах огромное большинство россиян считало себя верующими, а на деле они были неверующими.
Впрочем, закончим эту тему в другой раз… Немного отдохните от нее, а потом поговорим, может быть, о самом важном. О том, как нам все же говорить с современным человеком: настроенным подозрительно и предубеждено против Святой Матери Церкви.
Эту фотографию я сделал несколько дней назад. На Крещение пришла семья. Малыш на руках дедушки так мило спал, что я попросил фотоаппарат у пришедших и сделал этот снимок. А потом, по моей просьбе, они прислали эту фотографию. Вот, поделюсь и с вами.

Я не касаюсь догматической темы того, что Церковь как собрание верующих в Бога и любящих Бога людей возникла еще с Сотворения мира. Я говорю о Церкви Христовой как объединении последователей Иисуса Христа.
Часть 2: Проблемы массового обращения к вере…
Тысячелетие Крещения Руси! Оно совпало с Перестройкой, провозглашенной М.С.Горбачевым. Ниспровергаются идеи и ценности (коммунистические и советские), казавшиеся незыблемыми, публикуются документы, срываются маски с кумиров… То, о чем было запрещено говорить вслух, обсуждается с телеэкрана и в СМИ.
Вполне понятно, почему в год Тысячелетия Крещения Руси (1988) миллионы глаз были обращены в сторону Русской Православной Церкви. В ней видели нравственный стержень, опору нашему национальному достоинству, можно сказать, спасительницу страны в сложные грядущие годы.
Те, кто видел ситуацию изнутри, со стороны Церкви, никогда не забудут массовых крещений, венчаний… Массовость людей, обращавшихся тогда к Церкви, просто потрясала.
Это открытие русским человеком Церкви, с одной стороны, казалось благословением, с другой же стороны, как и все великие процессы, оно таило в себе подводные камни, ловушки, силки, в которые и попали неокрепшие души.
Как так случилось, что те, кто в 1980-е ратовал за Церковь, сегодня превратились в хулителей и насмешников Русской Церкви? Давайте об этом поразмышляем…
Иногда мне говорят: плохо, что Русская Православная Церковь в последние десятилетия привлекла к себе множество людей. Открытые и общедоступные храмы и богослужения, легкое получение Таинств: Крещения, Покаяния, Причастия и проч., минимализация нравственных требований… И что дальше? Церковь не смогла принять в свои объятия бросившегося к ней со всей энергией истосковавшегося по спасению, по Правде, русского человека. Церковь не смогла накормить алчущих, не сумела напоить жаждущих, не дала ответ всем вопрошающим и не показала пример веры, благочестия и чистоты.
Если судить по внешнему эффекту, это так, но давайте вспомним и другие периоды, родственные нынешнему, перестроечному «второму» Крещению Руси. И мы увидим определенную закономерность.
30-е годы 1-го века по Рождестве Христовом. Церковь только что возникла. Огромное воодушевление. Каждый день, как повествует книга Деяний, тысячи людей присоединяются к Церкви Христовой. Люди ждут скорого Пришествия Христова, а оно не наступает. Их любимый возглас – Маран афа Господи, гряди! – повисает в воздухе.
А тут скорби, непонимание окружающих и даже самых близких, а потом и гонения. Многие люди начинают к вере охладевать. Совсем недавно я публиковал в блоге цикл очерков на тему: За что Господь критикует Церковь? Критикует преимущественно за охлаждение в вере, за то, что оставили прежнюю любовь, то есть, охладели в ревности к Богу, к Церкви, к духовному деланию.
Таких охладевших оказалось еще больше, когда начались настоящие, кровавые гонения второго–третьего веков. Мы с вами чествуем мучеников первых веков, а знаете ли вы, что на одного мученика приходилось 10 отрекшихся от веры, бросивших веру из-за угроз? Пропорция отрекшихся была примерно такая, как и в советские богоборческие годы.
Итак, какой вывод мы можем сделать из этой картины? Тот, что, как только христианская вера и жизнь в Церкви оказалась трудной, потребовала от человека от чего-то отказаться, большинство людей оставили веру.
Легко верить, когда ты и все вокруг тебя воодушевлены, когда ждешь быстрого эффекта, скорой развязки «в твою пользу». Совсем иначе верить, когда наступают трудности, гонения, когда вера становится немодной.
Еще тяжелей верить, когда видишь, что и служители Церкви, люди, которые, как кажется, должны быть образцом кристальной чистоты и нравственности, вдруг ведут себя недостойно: используют Церковь как источник обогащения, потакают своим слабостям и проч. Такие священнослужители были и в те нелегкие годы.
А теперь ответьте на вопрос: когда Церковь в 30-е годы 1-го века, вскоре после Вознесения Христова, представляла горстку Апостолов и первохристиан, готовых идти на какие угодно лишения ради своей веры, нужно ли было им выходить в мир? Стоило ли расширяться и увеличиваться количественно? умножать количество общин, если это несомненно привело к снижению градуса веры и понижению чистоты жизни и духовности?
Думаю, что стоило! В Евангелии от Матфея есть замечательная притча Иисуса о тех, кто принял Евангельскую проповедь, и о тех, кто не принял.
Прочитаем эту притчу:
«Еще подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода, который, когда наполнился, вытащили на берег и, сев, хорошее собрали в сосуды, а худое выбросили вон. Так будет при кончине века: изыдут Ангелы, и отделят злых из среды праведных, и ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов. И спросил их Иисус: поняли ли вы все это? Они говорят Ему: так, Господи!» (Мф. 13, 47-51.)
Сеть Церкви заброшена в мир. Многие уловляются этой сетью, многие примыкают к Церкви, и многие остаются и приобщаются к Вечной Жизни. Другие сначала увлекаются Церковью, потом понимают, что не готовы жить жизнью, к которой призывает Христос, не готовы к лишениям, жертвам, подвигам. И отпадают… Идет здоровый отсев! И чем больше людей узнают об открытых дверях, узнают о приглашении к Трапезе Царства, получат пригласительный билет в Царство Небесное, тем больше людей сможет сделать самый важный выбор своей жизни. «Много званных, но мало избранных», – говорит Христос (Мф. 20, 16). В греческом оригинале слово званных (клити) однокоренное со словом Церковь (экклесия). Все – позваны! И место, куда все позваны, – Церковь! Но не все останутся в ней и спасутся!
Давайте перенесемся из первых столетий в век 4-й. Это начало столетия, время, когда Император Константин Великий дарует христианству свободу. Это было большим благом для Церкви, но и большим искушением. В Церковь хлынула масса посторонних людей. Как вы думаете, нужно было суживать вход? Запирать двери и не пускать? Ставить на пути к Церкви какие-то фильтры?
Церковь распахнула свои врата для всех. И опять масса спасающихся и масса людей, которые использую Церковь как маленький личный бизнес, как место, где можно устроиться и тихонько безбедно прожить. В Церкви понижается духовность, планка нравственного поведения членов Церкви, многие высокие пункты веры (например, понимание Евхаристии – Таинства Таинств и средоточия нашей веры) профанируются, ритуализируются и обрастают магическим восприятием.
Это все неизбежно там, куда приходят люди. Не люди с неба, а обычные мирские люди со своими слабостями и глупостями.
И опять: хорошо, что двери Церкви распахнулись для всех? Да, потому, что каждый сможет для себя сделать вывод о том насколько ему это нужно, насколько он хочет свою жизнь согласовать с Евангельскими требованиями и стать последователем Христовым.
Перенесемся в век нынешний, в последние 20 лет.
Несомненно, что вера в советское время была выстраданной и очистившейся. Я не говорю про хитрых «дельцов от Церкви», про некоторых священнослужителей и чиновников, которым было неплохо и при Советской власти. Я говорю о массе верующего народа. Очень трудно было защищать свою веру в эти годы, и чаще всего она не афишировалась, а оказывалась драгоценным кладом, спрятанным в душе. Но «чистота рядов» все-таки была.
И вот шлюзы открылись. В Церковь пошло очень много народа. Церковь воспринималась ими как Небо на земле, как территория Иного мира, как место, в котором решаются все проблемы и невзгоды, где мы оставляем все болезни и скорби.
И дальше произошло следующее: люди, пошедшие в Церковь, как некогда люди, пошедшие за Христом, столкнулись с реальностью:
А) Церковь им не предлагает того, чего они ждут. Разочарование Церковью было на самом деле разочарованием в собственных иллюзиях о Церкви.
Отсюда и тон в критике Церкви – это злой тон людей оскорбленных в самых лучших и светлых своих чувствах. Люди думали, что Церковь возьмет их на руки и будет лелеять и баюкать, а Церковь, устами священников, порой хамоватых, сказала: «Эй, давай, готовься к серьезной духовной работе. И никто не сделает эту работу за тебя…»
Б) Люди, бросившиеся к Церкви, как к оазису света и чистоты, столкнулись и вот с какой реальностью: те, кто находился в Церкви, оказались теми же самыми людьми, которые живут и в миру. Со своими слабостями, проблемами… Вообще-то, люди верующие и церковные на самом деле, в своем большинстве, лучше обычных неверующих людей, но разрыв не такой очевидный, как хотелось бы ожидать.
В) Соприкоснувшись с Церковью, многие люди отошли на некоторое расстояние и остановились неподалеку: «Да, что-то такое есть, но ваши обряды, каноны – не для нас». Если перевести это на понятный язык, то значит это следующее: Никакой духовной деятельности мы вести не будем, никаких постов, молитв, церковной дисциплины и требований Церкви придерживаться не станем, но мы не отрицаем и нужности Церкви. Это наша культура, это воспитующая и утешающая в горе сила… Словом: считайте нас скорее верующими, чем неверующими, но живите своей мелкой богослужебно-елейной жизнью. А мы будем жить нормальной, полноценной жизнью.
Г) При всем этом, русская нецерковная интеллигенция, снисходительно-покровительственно относящаяся к Церкви, стала считать, что уж что-то, а учение Церкви они знают лучше чем сами служители Церкви. А чего там знать? Все мы изучали Библию, еще по Зинону Косидовскому и Лео Таксилю, когда ты, батя, и не родился, – сказали мне несколько дней назад в храме, и надо признаться, что подобную фразу я слышу уже в двухсотый раз.
Все это, как и многие другие моменты, привело к тому, что на словах огромное большинство россиян считало себя верующими, а на деле они были неверующими.
Впрочем, закончим эту тему в другой раз… Немного отдохните от нее, а потом поговорим, может быть, о самом важном. О том, как нам все же говорить с современным человеком: настроенным подозрительно и предубеждено против Святой Матери Церкви.
Эту фотографию я сделал несколько дней назад. На Крещение пришла семья. Малыш на руках дедушки так мило спал, что я попросил фотоаппарат у пришедших и сделал этот снимок. А потом, по моей просьбе, они прислали эту фотографию. Вот, поделюсь и с вами.

Я не касаюсь догматической темы того, что Церковь как собрание верующих в Бога и любящих Бога людей возникла еще с Сотворения мира. Я говорю о Церкви Христовой как объединении последователей Иисуса Христа.
- Перейти к предыдущей записи Размышления после праздника: 1