Пророческие строки над колыбелью сына...
Всякий человек, знакомый с поэзией, слышал аббревиатуру К.Р. «Князь Константин Романов, популярный, но слабый поэт конца 19-го века», – скажет обыватель надменно.
«Друг, – спрошу этого обывателя я, – а что лично ты сделал для искусства? Для науки?«
К.Р. не относится к «первому эшелону» российских поэтов, но это все-таки незаурядный человек, который, кроме всего прочего, сделал много для поддержки и развития искусства в России.
Но речь не о нем. А об одном его удивительном стихотворении, попавшем мне в руки на днях. Это стихотворение К.Р. адресовал своему долгожданному первенцу и любимому сыну Иоанну.
Спи в колыбели нарядной,
Весь в кружевах и шелку,
Спи, мой сынок ненаглядный,
В теплом своем уголку!
В тихом безмолвии ночи
С образа, в грусти святой,
Божией Матери очи
Кротко следят за тобой.
Сколько участья во взоре
Этих печальных очей!
Словно им ведомо горе
Будущей жизни твоей.
Быстро крылатое время,
Час неизбежный пробьет;
Примешь ты тяжкое бремя
Горя, труда и забот.
Будь же ты верен преданьям
Доброй, простой старины;
Будь же всегда упованьем
Нашей родной стороны!
С верою твердой, слепою
Честно живи ты свой век!
Сердцем, умом и душою
Русский ты будь человек!
Пусть тебе в годы сомненья,
В пору тревог и невзгод,
Служит примером терпенья
Наш православный народ.
Спи же! Еще не настали
Годы смятений и бурь!
Спи же, не зная печали,
Глазки, малютка, зажмурь!..
Тускло мерцает лампадка
Перед иконой святой...
Спи же беспечно и сладко,
Спи, мой сынок, дорогой!
(4 марта 1887)
И от чтения этого простого и доброго стихотворения отца, посвященного новорожденному малютке, меня вдруг бросило в жар. Это не просто стихотворение, это… пророчество.
Посмотрите:
Спи же! Еще не настали
Годы смятений и бурь!..
А если вспомнить судьбу сына, которому в далеком 1887 году отец читал у колыбели это стихотворенье, то провидение К.Р. становится еще очевидней.
А судьба сына была такова. Этот благочестивый человек и офицер, герой Первой мировой войны, был отправлен большевиками на Урал, в Алапаевск. 18 июля 1918 года князь Иоанн Константинович был сброшен в шахту вместе с другими членами дома Романовых.
После вступления в Алапаевск Белой армии тела страстотерпцев были извлечены. Было установлено, что рана Иоанна Константиновича была перевязана частью апостольника великой княгини Елизаветы Феодоровны. Пальцы молодого офицера, умершего в муках, были сложены для крестного знамения.
В кармане пальто Иоанна Константиновича оказалась деревянная икона среднего размера, образ которого стерт, а на обратной стороне надпись: «Сия святая икона освящена» и «На молитвенную память отцу Иоанну Кронштадтскому от монаха Парфения. (Афонского Андреевского скита) г. Одесса 14 Июля 1903 г.»
Многие факты говорят о том, что после большевистской революции и во время заключения князь Иоанн Константинович был рукоположен в сан диакона и священника.
А) 6 февраля 1918 года великая княжна Ольга Николаевна сообщала из Тобольска о том, что князь Иоанн Константинович «сделался иподиаконом, кажется, и пойдет дальше. Страшно доволен, но жена его не одобряет».
Б) В «Прибавлениях к Церковным ведомостям» (1918, 2/15 марта. N 7-8. С. 329) было сделано такое свидетельство: «3 марта в Иоанновском монастыре на Карповке, во время архиерейской литургии, состоялось посвящение в диаконы Князя Иоанна Константиновича. В следующее воскресенье состоялось возведение его в сан иерея. Иоанн Константинович женат на сербской княжне Елене Петровне…»
В) Согласно сохранившимся сведениям, в Вятке (первое место заточения князя), в соборе Св. Благоверного Вел. Кн. Александра Невского князь Иоанн Константинович сослужил священникам, пел на клиросе.
В дальнейшем известно о посещении им Екатерининского кафедрального собора в Екатеринбурге. Ходил он и в церковь в Алапаевске под конвоем красноармейца. Однако служил ли он в этих храмах - неизвестно.
Тускло мерцает лампадка
Перед иконой святой...
Спи же беспечно и сладко,
Спи, мой сынок дорогой!

К.Р. с сыном Иоанном.

Князь Иоанн Константинович с супругой.
Всякий человек, знакомый с поэзией, слышал аббревиатуру К.Р. «Князь Константин Романов, популярный, но слабый поэт конца 19-го века», – скажет обыватель надменно.
«Друг, – спрошу этого обывателя я, – а что лично ты сделал для искусства? Для науки?«
К.Р. не относится к «первому эшелону» российских поэтов, но это все-таки незаурядный человек, который, кроме всего прочего, сделал много для поддержки и развития искусства в России.
Но речь не о нем. А об одном его удивительном стихотворении, попавшем мне в руки на днях. Это стихотворение К.Р. адресовал своему долгожданному первенцу и любимому сыну Иоанну.
Спи в колыбели нарядной,
Весь в кружевах и шелку,
Спи, мой сынок ненаглядный,
В теплом своем уголку!
В тихом безмолвии ночи
С образа, в грусти святой,
Божией Матери очи
Кротко следят за тобой.
Сколько участья во взоре
Этих печальных очей!
Словно им ведомо горе
Будущей жизни твоей.
Быстро крылатое время,
Час неизбежный пробьет;
Примешь ты тяжкое бремя
Горя, труда и забот.
Будь же ты верен преданьям
Доброй, простой старины;
Будь же всегда упованьем
Нашей родной стороны!
С верою твердой, слепою
Честно живи ты свой век!
Сердцем, умом и душою
Русский ты будь человек!
Пусть тебе в годы сомненья,
В пору тревог и невзгод,
Служит примером терпенья
Наш православный народ.
Спи же! Еще не настали
Годы смятений и бурь!
Спи же, не зная печали,
Глазки, малютка, зажмурь!..
Тускло мерцает лампадка
Перед иконой святой...
Спи же беспечно и сладко,
Спи, мой сынок, дорогой!
(4 марта 1887)
И от чтения этого простого и доброго стихотворения отца, посвященного новорожденному малютке, меня вдруг бросило в жар. Это не просто стихотворение, это… пророчество.
Посмотрите:
Спи же! Еще не настали
Годы смятений и бурь!..
А если вспомнить судьбу сына, которому в далеком 1887 году отец читал у колыбели это стихотворенье, то провидение К.Р. становится еще очевидней.
А судьба сына была такова. Этот благочестивый человек и офицер, герой Первой мировой войны, был отправлен большевиками на Урал, в Алапаевск. 18 июля 1918 года князь Иоанн Константинович был сброшен в шахту вместе с другими членами дома Романовых.
После вступления в Алапаевск Белой армии тела страстотерпцев были извлечены. Было установлено, что рана Иоанна Константиновича была перевязана частью апостольника великой княгини Елизаветы Феодоровны. Пальцы молодого офицера, умершего в муках, были сложены для крестного знамения.
В кармане пальто Иоанна Константиновича оказалась деревянная икона среднего размера, образ которого стерт, а на обратной стороне надпись: «Сия святая икона освящена» и «На молитвенную память отцу Иоанну Кронштадтскому от монаха Парфения. (Афонского Андреевского скита) г. Одесса 14 Июля 1903 г.»
Многие факты говорят о том, что после большевистской революции и во время заключения князь Иоанн Константинович был рукоположен в сан диакона и священника.
А) 6 февраля 1918 года великая княжна Ольга Николаевна сообщала из Тобольска о том, что князь Иоанн Константинович «сделался иподиаконом, кажется, и пойдет дальше. Страшно доволен, но жена его не одобряет».
Б) В «Прибавлениях к Церковным ведомостям» (1918, 2/15 марта. N 7-8. С. 329) было сделано такое свидетельство: «3 марта в Иоанновском монастыре на Карповке, во время архиерейской литургии, состоялось посвящение в диаконы Князя Иоанна Константиновича. В следующее воскресенье состоялось возведение его в сан иерея. Иоанн Константинович женат на сербской княжне Елене Петровне…»
В) Согласно сохранившимся сведениям, в Вятке (первое место заточения князя), в соборе Св. Благоверного Вел. Кн. Александра Невского князь Иоанн Константинович сослужил священникам, пел на клиросе.
В дальнейшем известно о посещении им Екатерининского кафедрального собора в Екатеринбурге. Ходил он и в церковь в Алапаевске под конвоем красноармейца. Однако служил ли он в этих храмах - неизвестно.
Тускло мерцает лампадка
Перед иконой святой...
Спи же беспечно и сладко,
Спи, мой сынок дорогой!

К.Р. с сыном Иоанном.

Князь Иоанн Константинович с супругой.