Наталия Белоусова (Сова):
Когда звезды не жмурятся...
Когда звезды не жмурятся...
Три года назад мне на форум пришло письмо-отклик на одну мою давнюю книгу от Наталии Белоусовой, жительницы Перми (землячки, кстати, отца Константина). Я ее поблагодарила, и началась переписка. Слово за слово, и выяснилось, что она «немного литератор» и даже член Союза писателей России. (Подробнее ‒ здесь: Всесильная скала). По моей просьбе Наталия прислала ссылку на свои публикации (http://omiliya.org/author/natalya-belousova), и я открыла для себя человека, чье видение мира и способ говорить о нем очень мне близки.
И тогда я решила познакомить с Натальей и вас. Те, кто читал опубликованные на моей страничке ее вещи ‒ Всесильная скала; Дамлет, Принц Гадский; Мама, Крестоносец, Шурали, ‒ я думаю, запомнили их.
Все они были размещены мною в 2011 году, и речь уже шла об открытии Наташей своего блога, но, увы: начал сбываться медицинский прогноз, о котором она мне говорила, но в серьезность которого как-то не хотелось верить... Но пришлось. Болезнь прогрессировала и в конце концов засадила ее дома, практически лишила зрения. В 44 года... Не нам, Господи, не нам судить о Промысле Твоем, но есть одно бесспорное доказательство того, что Милость Божья по-прежнему почиет на ней: недавно Пермский Союз писателей выпустил ее книгу. На днях Наташа сообщила мне, что у нее большая радость: вышла ее книга, и книга эта выдвинута на соискание Строгановской премии 2014 года, ее имя можно найти в списке номинантов. Я нашла потом в Сети обложку этой книги; сама книга пока не выложена, лишь несколько рассказов, два из которых я предлагаю ниже).
Я нашла список номинантов и нашла в нем нужное имя. «Номинируется, ‒ прочитала я там, ‒ Наталия Сова (Сова ‒ это ее литературный псевдоним. ‒ Л.Н.) за книгу избранной прозы «Когда звёзды не жмурятся», которая стала событием в литературной жизни России и Перми». И с радостью проголосовала за этого номинанта (голосование это длилось лишь несколько дней и сейчас уже закончено).
Помоги, Господи, болящей рабе Твоей Наталии!..
Когда звезды не жмурятся
Данька любил зиму. За Новый год, петарды и снегокат. И еще за то, что зимой по вечерам видны звезды. Если с разбегу кувыркнешься в сугроб и вдруг увидишь их ‒ весь мир на короткое время замирает, двор делается маленьким-маленьким, а пространство неба ‒ глубоким и беспредельным. И оттуда, из беспредельности, прямо на тебя смотрят звезды.
Данька уже знал созвездия: уверенно мог показать Большую Медведицу, Кассиопею и Орион. Кассиопея была похожа на букву М, у которой разъехались в стороны ножки. Орион узнавался по трем звездам, выстроенным в ряд. А Большая Медведица напоминала ковш с изогнутой ручкой. Все это показал Даньке дедушка, когда по вечерам забирал его с тренировок по легкой атлетике. Они сворачивали в неосвещенный тихий двор, дедушка останавливался и поднимал голову к небу. Данька тоже поднимал. Они стояли молча, и Данька знал, что у дедушки при виде звезд так же замирает сердце, как у него самого.
Но, узнав имена созвездий, стоять молча Данька уже не мог.
‒ Пояс Ориона, ‒ важно сказал он дедушке, указывая на три звезды низко над крышами.
‒ Правильно, ‒ ответил дедушка. ‒ А где Большая Медведица?
Данька поискал и нашел.
‒ А недалеко от нее ‒ смотри ‒ Малая Медведица, ‒ добавил дедушка. ‒ И Полярная звезда. Где Полярная звезда, там север.
‒ Большую вижу, Малую нет, ‒ признался Данька, глядя в небо. Там тускло светились небольшие разрозненные звездочки и никак не складывались в созвездие.
Дедушка стал показывать ‒ серьезно и обстоятельно. Данька тоже умел быть серьезным, но недолго. Поэтому он начал кричать, подпрыгивать и тыкать пальцем в небо:
‒ Там Полярная звезда, там север! Север над нами! Север над нами!
Дедушка только усмехнулся снисходительно.
‒ Вообще-то Пермь не место для наблюдений, ‒ сказал он. ‒ В городе звезды жмурятся.
‒ Это как? ‒ быстро спросил Данька.
‒ Если тебе в лицо направить яркий-яркий свет, ты что сделаешь? Правильно, закроешь глаза. А теперь представь себе: огромный город светит множеством ярких огней прямо в космос. Вот звезды и жмурятся.
‒ Все понятно. Малая Медведица зажмуренная, поэтому я ее и не вижу.
‒ Точно, ‒ сказал дедушка.
Когда он пришли домой, мама уже вернулась с работы. Данька тут же сообщил ей главную новость: звезды жмурятся от городских фонарей, поэтому их так плохо видно.
Мама покачала головой и укоризненно сказала дедушке:
‒ Ну зачем сбивать ребенка с толку... есть же более понятные объяснения...
‒ По-моему, он прекрасно все понял, ‒ возразил дедушка и подмигнул Даньке. И Данька ему подмигнул.
Наступила весна. Сугробы осели. Снег во всем городе стремительно таял. Все твердое под ногами стало жидким, все шершавое ‒ скользким, все белое ‒ серым, коричневым и черным. Дни стали длиннее, и по вечерам уже не видно было звезд. А потом пришло лето ‒ яркое, пыльное и жаркое. Лето Данька тоже любил. За открытые окна, тополиный пух и футбол.
В конце лета произошло событие: мама и папа взяли Даньку в поход. Поход назывался «семейный». Кроме взрослых там были белобрысая вертлявая девчонка и два малыша-карапуза. Один из малышей все время ревел. Девчонка шла рядом с мамой, глупо хихикала и разговаривать не собиралась. Данька затосковал.
К вечеру, когда на поляне поставили палатки и развели костер, он окончательно понял, что хочет домой. Взрослые пели под гитару, малыши уже спали, а девчонка пряталась где-то. Данька отошел от костра, чтобы никого не видеть, и заметил за палатками светлый силуэт. Кто-то стоял по пояс в высокой траве и смотрел в небо. Это оказалась та самая девчонка ‒ светлые хвостики, белый спортивный костюм. На Даньку она не обратила внимания. Медленно подняла руки, будто готовилась взлететь. Данька взглянул туда, куда смотрела она, и замер.
Небо сияло. Столько звезд Данька не видел нигде и никогда. Огромные, яркие, мерцали они над лесом, близко-близко к земле. В глубине неба россыпью сияли светила поменьше, а еще дальше светилась тончайшая звездная пыль.
‒ О-о... ‒ выдохнул Данька.
Он даже не пытался найти знакомые очертания созвездий. Сейчас ему было все равно, как называются отдельные звезды и как они расположены. А небо смотрело на него с таким же восторгом, как он на небо.
Звезды словно коснулись его своими лучами ‒ коснулись лица, и глаз, и плеч. И было так, будто звезды ‒ друзья, с которыми он давно не виделся. Теперь они встретились. И звездное небо обняло его.
‒ Даниил! Вера! ‒ донеслось от костра. ‒ Данька, ты где? Вера, иди сюда!
Девчонка зашуршала травой и убежала. Данька постоял еще немного и тоже пошел к костру. Взрослые пели про изгиб гитары желтой. Вера сидела и молча смотрела в огонь. Она теперь вовсе не казалась такой глупой и вертлявой, как днем. Данька сел рядом с ней и сказал:
‒ Здорово, когда звезды не жмурятся.
Она кивнула и улыбнулась.
Магазин здравого смысла
Я хотела только пошутить. Правда. Кто же мог предполагать, что все так обернется?
Я, когда эту вывеску увидела, прямо даже засмеялась. Название магазина написано огромными буквами. А чуть ниже – маленькая приписка: «Магазин здравого смысла». Идея появилась сразу: зайти, что ли, действительно, спросить здравого смысла ‒ мол, хочу прикупить пару килограммов…
И посмотреть на их лица потом. И послушать, что ответят.
Усмехаясь, я вошла в магазин.
Магазин торговал бытовой техникой. Ко мне устремился юноша-продавец с вопросом: «Что-то подсказать?» И я твердо сказала: «Мне здравый смысл, два килограмма, если можно».
Он воровато оглянулся по сторонам – не слышал ли кто ‒ и шепотом позвал за собой. Мы поднимались по лестницам, шли через служебные помещения, пока не очутились в приемной. Секретарша подняла на нас глаза и понимающе кивнула. Мы вошли в кабинет.
Кабинет был мрачноват, задрапирован портьерами и уставлен антиквариатом. За дубовым столом сидел человек в костюме и при галстуке.
– Слушаю вас.
‒ Здравый смысл… у вас на вывеске написано.
‒ Да-да. И что?
‒ Ну вот, хочу купить. Кстати, почем он у вас?
Человек рассматривал меня с интересом.
‒ Вы серьезно?
‒ Абсолютно. Мне позарез не хватает здравого смысла. Если не можете дать два килограмма, дайте сколько можете. Сколько и почем?
Человек кивнул продавцу, и тот бесшумно исчез в боковой комнатке. Наверное, вызывать милицию или психиатрическую, подумала я, но храбро решила довести беседу до конца.
‒ Видите ли, ‒ сказал человек за столом. – Мы не продаем здравый смысл.
‒ А зачем вывеска… ‒ начала я, но он остановил меня жестом, и закончил:
‒ Миссия нашей фирмы предполагает бесплатную раздачу здравого смысла нуждающимся.
‒ То есть?
‒ Вы получите его совершенно бесплатно.
‒ Да? – растерянно сказала я.
‒ То, что вы правильно поняли нашу вывеску, а не приняли ее за обычный рекламный слоган, говорит о полном отсутствии у вас здравого смысла. Вы относитесь к разряду нуждающихся, и даже остро нуждающихся. Поэтому ваша просьба будет удовлетворена в полном объеме.
В ту же минуту юноша вышел из боковой комнатки с коробкой, на которой был изображен электрический чайник. Босс бережно вынул из коробки четыре продолговатых брикета, на вид напоминающих фасованную халву, обернутую в полиэтилен. Придирчиво рассмотрел каждый и снова сложил в коробку.
‒ Вы просили два килограмма. Четыре брикета по пятьсот граммов, пожалуйста. До свидания.
Продавец сунул мне коробку, подхватил меня под руку и быстро-быстро повел вон, вплоть до торгового зала на первом этаже и до автоматически открывающейся двери.
Там я и осталась стоять, обдумывая случившееся.
У меня в руках, в коробке из-под чайника находится здравый смысл, подаренный мне неизвестной благотворительной организацией. Здравый смысл оказался материальным и выглядит очень странно. Но нет никаких причин сомневаться в том, что это именно здравый смысл – ведь его никто никогда не видел!
А ведь я хотела только пошутить!
Придя домой, я выложила все четыре серых брикета на письменный стол и задумалась, как употребить здравый смысл с пользой. И главное, как его вообще употребляют? Распаковала один, отколупнула ножом небольшой кусочек, понюхала, лизнула. Явно несъедобно. Может, его заливают кипятком и пьют как чай? Или моют этим отваром голову (здравый смысл, он ведь в голове, не так ли)? А может, его жгут и вдыхают благовонный дым? Или раскуривают в трубке?
Последующие эксперименты показали: вещество не растворяется и не тонет в воде, не дает никакого отвара, а при поджигании горит очень красивым, холодным радужным пламенем без дыма. И не сгорает ‒ огонек гаснет, только когда накроешь его кружкой с корабликом. Но если какой-нибудь другой кружкой накроешь, не с корабликом – не гаснет. Вообще, чем угодно можно его накрывать – не гаснет. И даже если водой залить, всплывает и продолжает гореть, плавая на поверхности.
В глубоком раздумье я расхаживала по комнате. Здравый смысл, рассуждала я, по сути – мужское изобретение. Значит, мужчины должны знать, что с ним делать.
И я позвонила Моему Мужчине.
‒ Я тут приобрела немного здравого смысла, но не знаю, как им пользоваться.
Мой Мужчина ‒ человек серьезный. Он подумал и очень серьезно ответил:
‒ Если приобрела – то знаешь, как пользоваться. А если не знаешь – не приобрела.
‒ Нет, фактически он у меня есть, – я покосилась на брикеты. – Но в виде как бы полуфабриката. Не подскажешь, как сделать его годным к употреблению?
‒ Это долгий разговор. И не телефонный.
‒ То есть в двух словах, быстренько, не можешь?
‒ Нет, не получится. Извини, мне работать надо.
‒ Последний вопрос! Ты когда свой здравый смысл получал, он был в брикетах или уже готовый?
И тут Мой Мужчина, хоть и серьезный человек, а захохотал так громко и заразительно, что я тоже с ним за компанию посмеялась. Так и попрощались.
‒ Спасибо, ‒ сказал Мой Мужчина. – Развеселила ты меня. Можно сказать, вернула к жизни!
‒ Всегда пожалуйста. Если что – звони, еще верну.
После этого я положила брикеты в коробку, а коробку задвинула под кровать. И ни у кого больше ни о чем не спрашивала.
И все-таки пригодился здравый смысл!
В Рождество к моей Машке пришли ребята на день рождения (она ведь у меня рождественская). И в самый разгар веселья погас свет. Во всем районе.
‒ Я же просила торт со свеча-ами!.. – рыдало дитя – Я же проси-ила!
А свеча была всего одна, и та в виде Деда Мороза, которого Машке было жалко.
При свете этой свечи я достала коробку, нарезала брикет, разложила вещество по пустым мискам, подносам и прочим емкостям, и… Что было! Волшебный радужный свет по всей квартире, восторг, визг и писк! Пламя холодное, безвредное – можно в ладошках держать и кидать куда попало.
А в это время на кухне Мой Мужчина заметал в совок осколки только что разбитой им кружки с корабликом. Кружка разлетелась вдребезги и восстановлению не подлежала.
Потушить волшебные огни нам нечем, так они с тех пор и горят все время – вот уже третий год. Мы привыкли, и даже наши друзья привыкают постепенно. Польза от огней несомненная – большая экономия на электричестве и редкостное эстетическое наслаждение.
Так теперь и живем ‒ в негасимом свете моего здравого смысла.
