Во все века жили на земле люди, так устремленные духом своим ввысь, что гармонично и целостно воспринимали они любовь единственно через Всесовершенного Господа. Сия любовь была для них самодостаточна и настолько велика, что и ее-то непросто было вместить в душе. Я искренне склоняю перед ними голову в благоговейном поклоне… Но таких истинных подвижников Божиих всегда были единицы. А остальным, обычным, мирским людям даровал Господь такую любовь, которую они, связанные земными заботами, могли вместить; она лишь частично духовная, а частью своею она – земная, чувственная. Но и это тоже воистину – дар Божий, поскольку она, как и все, дарованное Богом, – прекрасна.
“И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его” (Быт.1: 27); “И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему” (Быт.2: 18); “И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, бо взята от мужа [своего]. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть” (Быт.2: 21-24); “И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею” (Быт.1: 28);.
Господь Бог наделил человека великим даром – даром любви. Это то чувство, что поднимает его в заоблачные высоты, недосягаемые ни для каких других живых существ. На невещественных, блистающих крыльях любви взмывает он над всем бренным земным миром, ввысь, в объятия Господа, потому как Сам всесовершенный наш “Бог – есть любовь” (1 Ин.4: 8). Всесовершенство Его и заключается в том, что в Нем нет ничего другого, кроме безграничной Любви.
И с тех пор живут на земле мужчины и женщины. И как только приходит их срок, ищут они усердно вторую свою половину, мечутся по земле в неприкаянной маете́. И мед не сладок, и соль не солона, и свет не мил, пока остается человек один даже среди множества других людей. Но если по милости Господней улыбнется ему счастье, то встретит он неожиданно в толпе родное лицо, на котором с удивлением и восторгом остановится взгляд; пускай оно неброское, пускай некрасивое, но такое дорогое и близкое! И сразу – как молнией яркой озарится жизнь, приобретет она смысл, значение и цену. Радостью засияет Лице Господа, и благословит Он сей союз, и “и будут [два] одна плоть”.
Любовь оживотворяет все вокруг. Благодаря ей несчетное число раз воссоздаются на земле все новые и новые жизни, новые души входят в мир, исполняя завет Господа: “плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею”. Плоть вожделенно соединяется с плотью, душа восторженно сливается с душой, а дух торжественно, благодарно и благоговейно воссоединяется с духом. И эта беспредельная, дарованная Самим Богом гармония тела, души и духа – величайшая милость, бесценный бриллиант среди всех Его даров. Кто способен этот дар в сердце своем вместить – тот счастлив будет вовеки.
Но, увы, человек ослушался Господа, не смог соблюсти единственную Его заповедь, проявив своеволие и гордыню. А через то – нарушил он гармонию дарованного Богом чувства. И тогда сказал Господь жене: “умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою” (Быт.3: 16). И вожделенная, плотская, черная похоть стала владычествовать в душах человеческих.
Соединение плоти с плотью – лишь способ продления рода, это “и скоти бессловесные творят”. Удовольствие чувственное и душевная радость – тоже многим тварям земным ве́домы. Но, коль в грехопадении своем ограничит себя человек только тем и другим, дав волю своим плотским чувствам, – так и останется он животным безумным, которого невоздержание и страсти беспорядочно носят по жизни, как ветер и волны мотают утлое суденышко в бурном море. Радость его – краткосрочна, и не видать ему настоящего счастья. Лишь, когда разумный, благочестивый человек научится волевым усилием смирять свою плоть и придерживать похотливые вожделения, сознательно определив им меру и время, он сможет внимательно прислушаться к священному гласу своей совести, которая научит его соблюдать заповеди Господни, даже если он о них никогда не слышал. Только тогда, в свое время, Господь даст ему полноту счастья в восхитительной гармонии тела, души и духа, в молодости бережно покрывая от посторонних глаз освященное Им восторженно-страстное супружеское ложе, а затем, в дряхлеющем многолетье, сливая в спокойное и надежное, устойчиво крепкое целое слабеющих стариков.
И вот, любовь молодая на волне чувственного экстаза взмывает в беспредельные выси, а затем спускается на уровень суетливой повседневности и не вызревшей, не оформившейся еще ее духовности, и опять вверх – и снова вниз… В зрелости взлеты эти уже не так кружат голову, но зато любовь духовная становится крепче, ярче и намного выше, чем раньше. К старости ровный и спокойный дух двух людей, не возмущаемый так сильно плотскими вожделениями, опытный и помудревший, закаленный взлетами и падениями страстной юности и утвержденный достижениями зрелости, продолжает возрастать и крепнуть; духовная любовь, заполняя собою все пространство души, так неразрывно сливает воедино объединенных Господом супругов, что разъединить их не могут уже более ни беды, ни искушения, ни даже сама смерть. И вновь и вновь со слезами умиления и легкой грусти вспоминаю я слова уже умершего ныне пожилого человека, обращенные к своей тяжелобольной супруге: “Не волнуйся, я всегда буду рядом с тобой… Если ты потеряешь зрение – я буду твоими глазами, если ты потеряешь слух – я буду твоими ушами, если ты не сможешь ходить – я стану твоими ногами… Не бойся и не волнуйся, мы с тобой навсегда вместе…” Для мирского человека это – наивысшая точка любви, которая ближе всего к Богу и на самом деле богаче и ярче всех ее чувственно-восторженных молодых взлетов, это – то, к чему сто́ит стремиться, чего сто́ит просить у Бога. Такая высокая духовная любовь изливается в преизбытке на все вокруг, она оживляет, удивляет и умиляет, утешает и направляет, она делает людей и весь мир чище и добрее.
Господь – всемилостив, а любовь – всесильна. И несмотря на чувственную силу телесной страсти, гармония любви поет в душе благочестивого человека победную, торжественную песнь. Это – гимн божественного прощения и силы человеческого духа, вновь и вновь одерживающего верх над темной частью своей души. За что от Господа ему – великая награда.
Господь даровал человеку любовь, чтобы он, победив свою греховную плоть, смог вместить эту любовь в сердце своем, вознес ее к Богу, и с этих поднебесных вершин, как кристально чистый горный ручей, изливал животворящей влагой вниз, дабы напоить ею весь жаждущий Божией любви мир…
“И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его” (Быт.1: 27); “И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему” (Быт.2: 18); “И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, бо взята от мужа [своего]. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть” (Быт.2: 21-24); “И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею” (Быт.1: 28);.
Господь Бог наделил человека великим даром – даром любви. Это то чувство, что поднимает его в заоблачные высоты, недосягаемые ни для каких других живых существ. На невещественных, блистающих крыльях любви взмывает он над всем бренным земным миром, ввысь, в объятия Господа, потому как Сам всесовершенный наш “Бог – есть любовь” (1 Ин.4: 8). Всесовершенство Его и заключается в том, что в Нем нет ничего другого, кроме безграничной Любви.
И с тех пор живут на земле мужчины и женщины. И как только приходит их срок, ищут они усердно вторую свою половину, мечутся по земле в неприкаянной маете́. И мед не сладок, и соль не солона, и свет не мил, пока остается человек один даже среди множества других людей. Но если по милости Господней улыбнется ему счастье, то встретит он неожиданно в толпе родное лицо, на котором с удивлением и восторгом остановится взгляд; пускай оно неброское, пускай некрасивое, но такое дорогое и близкое! И сразу – как молнией яркой озарится жизнь, приобретет она смысл, значение и цену. Радостью засияет Лице Господа, и благословит Он сей союз, и “и будут [два] одна плоть”.
Любовь оживотворяет все вокруг. Благодаря ей несчетное число раз воссоздаются на земле все новые и новые жизни, новые души входят в мир, исполняя завет Господа: “плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею”. Плоть вожделенно соединяется с плотью, душа восторженно сливается с душой, а дух торжественно, благодарно и благоговейно воссоединяется с духом. И эта беспредельная, дарованная Самим Богом гармония тела, души и духа – величайшая милость, бесценный бриллиант среди всех Его даров. Кто способен этот дар в сердце своем вместить – тот счастлив будет вовеки.
Но, увы, человек ослушался Господа, не смог соблюсти единственную Его заповедь, проявив своеволие и гордыню. А через то – нарушил он гармонию дарованного Богом чувства. И тогда сказал Господь жене: “умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою” (Быт.3: 16). И вожделенная, плотская, черная похоть стала владычествовать в душах человеческих.
Соединение плоти с плотью – лишь способ продления рода, это “и скоти бессловесные творят”. Удовольствие чувственное и душевная радость – тоже многим тварям земным ве́домы. Но, коль в грехопадении своем ограничит себя человек только тем и другим, дав волю своим плотским чувствам, – так и останется он животным безумным, которого невоздержание и страсти беспорядочно носят по жизни, как ветер и волны мотают утлое суденышко в бурном море. Радость его – краткосрочна, и не видать ему настоящего счастья. Лишь, когда разумный, благочестивый человек научится волевым усилием смирять свою плоть и придерживать похотливые вожделения, сознательно определив им меру и время, он сможет внимательно прислушаться к священному гласу своей совести, которая научит его соблюдать заповеди Господни, даже если он о них никогда не слышал. Только тогда, в свое время, Господь даст ему полноту счастья в восхитительной гармонии тела, души и духа, в молодости бережно покрывая от посторонних глаз освященное Им восторженно-страстное супружеское ложе, а затем, в дряхлеющем многолетье, сливая в спокойное и надежное, устойчиво крепкое целое слабеющих стариков.
И вот, любовь молодая на волне чувственного экстаза взмывает в беспредельные выси, а затем спускается на уровень суетливой повседневности и не вызревшей, не оформившейся еще ее духовности, и опять вверх – и снова вниз… В зрелости взлеты эти уже не так кружат голову, но зато любовь духовная становится крепче, ярче и намного выше, чем раньше. К старости ровный и спокойный дух двух людей, не возмущаемый так сильно плотскими вожделениями, опытный и помудревший, закаленный взлетами и падениями страстной юности и утвержденный достижениями зрелости, продолжает возрастать и крепнуть; духовная любовь, заполняя собою все пространство души, так неразрывно сливает воедино объединенных Господом супругов, что разъединить их не могут уже более ни беды, ни искушения, ни даже сама смерть. И вновь и вновь со слезами умиления и легкой грусти вспоминаю я слова уже умершего ныне пожилого человека, обращенные к своей тяжелобольной супруге: “Не волнуйся, я всегда буду рядом с тобой… Если ты потеряешь зрение – я буду твоими глазами, если ты потеряешь слух – я буду твоими ушами, если ты не сможешь ходить – я стану твоими ногами… Не бойся и не волнуйся, мы с тобой навсегда вместе…” Для мирского человека это – наивысшая точка любви, которая ближе всего к Богу и на самом деле богаче и ярче всех ее чувственно-восторженных молодых взлетов, это – то, к чему сто́ит стремиться, чего сто́ит просить у Бога. Такая высокая духовная любовь изливается в преизбытке на все вокруг, она оживляет, удивляет и умиляет, утешает и направляет, она делает людей и весь мир чище и добрее.
Господь – всемилостив, а любовь – всесильна. И несмотря на чувственную силу телесной страсти, гармония любви поет в душе благочестивого человека победную, торжественную песнь. Это – гимн божественного прощения и силы человеческого духа, вновь и вновь одерживающего верх над темной частью своей души. За что от Господа ему – великая награда.
Господь даровал человеку любовь, чтобы он, победив свою греховную плоть, смог вместить эту любовь в сердце своем, вознес ее к Богу, и с этих поднебесных вершин, как кристально чистый горный ручей, изливал животворящей влагой вниз, дабы напоить ею весь жаждущий Божией любви мир…