Еще о юродстве: 1

Еще о юродстве
Блаженный Андрей. Часть 1

Почему такой необычный подвиг? Зачем такое эпатирующее поведение?
Не знаю, но могу лишь что-то предполагать.

1. Очень понравилось мне мнение одной нашей читательницы, Натальи Скоробогатовой:«В обществе давно сложились определенные законы поведения. И законы эти складывались исходя из нашей поврежденной грехом природы. Например, чтобы не совращать противоположный пол – нужно скромно одеваться, и еще много таких «чтобы». Может, Господь через таких юродивых и хочет объяснить нам, что нагое или одетое тело – это всего лишь тело, что едим мы для того, чтобы жить, а не живем, чтобы есть, что наши естественные потребности – это всего лишь необходимость нашего физического тела и не более того. Конечно, встретив юродивого на улице, первое, что подумаешь – ненормальный. А на самом деле, кто более нормален? Небеса уже ответили нам на этот вопрос».

Безусловно, это один из ответов. Мы имеем, чтобы жить, а не живем, чтобы иметь…

2. Всегда думаю над тем, что юродство – это тот путь, который учит людей быть терпимей к окружающим. Недавно провели опыт. Взяли несколько человек и поселили их в маленькое замкнутое пространство, живут все вместе. Кормят там, развлекают, но проблема общения с другими товарищами остается.
Этот опыт проводится в порядке эксперимента о том, смогут или нет ужиться люди при длительных межпланетных перелетах.
И что оказалось? Перессорились все, и эксперимент пришлось прекратить…

Нас даже в храме раздражает человек, одетый, или ведущий себя иначе, чем мы. Пожилых людей злят проколотые пупки и обтягивающие джинсы молодежи, те, в свою очередь, не могут побороть раздражения при виде немодно одетых стариков. А если от человека еще и пахнет… Тут недалеко и до рукоприкладства.

Юродивый своим асоциальным поведением ниспровергает дутую культуру «нормального общества». Потому, что, по мнению юродивого, нормальное общество и нормальные люди – это те, кто не ворует, не блудит, старается исправлять душу.

Кстати сказать, на Востоке и тогда, и сейчас эта проблема стояла очень остро. Традиционная культура не терпит чего-то из ряда вон выходящего. Помню, как на Кубани, в 80-е, собрался идти в магазин в рваных джинсах (тогда это входило в моду). Моя бабушка умоляла меня этого не делать. «Все же бабки в районе будут осуждать, что, вот, Тамара Кузьминична не может внуку купить новые штаны».
В Петербурге с терпимостью к иному стилю поведения еще более или менее, но в маленьких городках, с традиционным укладом…

3. Еще один момент хочу обозначить. Юродивый учит людей «читать» знаки, которые посылает Бог им, скажем так, учит духовной зрячести. Одно дело, что назидание вам скажет великий старец, другое дело – городской дурачок. Тут в человеке, который слышит назидание, не подавляется его свободная воля, он действует не под давлением авторитета, а исходя из побуждений сердца (доброго или злого).
Как отреагировать на обличение дурачка? Вот тут и проявляется на самом деле, что ты из себя представляешь: готов ли ты слышать, хоть и от дурачка, или не готов.

Многое в нашем мире обусловлено статусом.

Приведу аналогию. Новый начальник (к примеру, глава районной администрации), желая проверить, как трудятся на местах, приходит в ЖЭК, в Собес, в любую другую контору своего района как простой гражданин. Ему хамят. Потом он появляется в этом месте официально. Его встречают у входа, нежно щебечут, проводят по кабинетам… Он рассказывает о том, что был здесь несколькими днями раньше… Замешательство и оправдания: «Если бы мы знали…»

При чем это? Это называется лицемерие. Со всеми нужно быть доброжелательными, приветливыми, всех слушать и всем спешить помогать.

Я прихожу в некий храм и спрашиваю уборщицу, как найти батюшку. «А зачем тебе батюшка? Нету батюшки». Я отхожу и в спину слышу бормотание: «Ходют тут, топчут…»
Я набираю мобильный телефон священника, с которым договаривался о встрече. Он выходит, распахнув объятья: «Отец Константин, дорогой…» Строго зыркнув на уборщицу: «Почему не позвали?»
Подобострастно складывая руки лодочкой и походя ко мне под благословение, примирительно: «Дак я, это, я не знала, что они батюшка…»

Так вот юродивый учит людей не смотреть на авторитет, а принимать критику и вразумление от самого низшего, самого убогого...

Есть и другие моменты, но давайте остановимся хотя бы на этих.

А сегодня я хочу вас познакомить с житием другого юродивого, св. Андрея. Того самого, который видел Богородицу, простершую Свой головной плат над верующими (в честь этого установлен праздник Покрова Пресвятой Богородицы).

Я хочу рассказать вам о том, как пришел св. Андрей к юродству. И из рассказа жития вы увидите, что ни о каком сумасшествии речь не идет, что юродство – это подвиг, когда тебя считают психом или бесноватым, но ты остаешься совершенно нормальным человеком.

В царствование христолюбивого Льва Великого был в Константинополе некий муж по имени Феогност… А муж сей, хотя ранее и приобрел много рабов, позже купил себе еще других, среди которых был и тот, имя которого ныне прославляется мною, недостойным.
Родом он был скиф, а купил его господин, когда он был еще ребенком. Мальчик был весьма красив видом, так что даже его хозяин им восхищался и использовал для важных поручений, а для изучения Священного Писания отдал его в школу.
Отрок же, будучи смышлен, в скором времени выучился Псалтири и счету, так что даже учитель дивился его одаренности, да и никто не мог подумать, что он скиф, из-за его внешнего вида, а также из-за благоразумия души, скромного поведения и аккуратности записей. Посему хозяин назначил его при себе писцом. И был он очень любим господином своим и госпожою, равно и все домочадцы сильно привязались к нему.

Хозяин же одаривал его щедрыми дарами, отдавая ему многое из одежды, в которую до этого сам облачался, ибо видел, как тот по своей доброй воле проявлял старание в его дому, так что наблюдавшие это говорили, дескать "раб облачен в лучшие одежды, нежели господин". А читать он любил Священное Писание, но еще больше мученичества святых и жития богоносных отцов, отчего воспылало сердце его верою в них и пробудилось для подражания прекрасным их деяниям. И вот, начав с самого себя, двинулся он по такому пути.

Однажды ночью, встав со своего ложа, он принялся молиться... Тогда, исполненный зависти к нему, явился коварный дьявол и начал со страшным грохотом стучать в двери комнаты, в которой жил юноша. И вот, охваченный страхом, оставив молитву и бросившись на ложе, он спрятался под своей козьей накидкой. Увидев это, сатана возрадовался и говорит будто бы кому-то вроде него самого: "Посмотри-ка на этого селееда! (ироничное название того, кто питается не как все мужчины мясом, а рыбой – селедкой) И он вооружается против нас!" Сказал это и исчез.

Вслед за тем блаженный юноша, впав в глубокий сон, видит, будто находится он в театре, и с одной стороны перед ним множество одетых в белое и прочих благовидных людей, с другой же стороны - бесчисленная толпа черных эфиопов. И между обеими сторонами происходит состязание в беге и борьбе. Ведь среди эфиопов был один темнокожий огромной величины, и они хотели, чтобы облаченные в белое бежали и боролись с ним, ибо он возглавлял легион сатаны. И в то время как блаженный стоял там и слушал, вдруг спустился сверху прекраснейший юноша, державший в руке своей три венца: и один был изукрашен чистым золотом и камнями драгоценными, другой - многими жемчугами, а третий сплетен из всевозможных роз, и лилий, и растений райских, так что был неувядаем. И такое благоухание от него исходило, какое ум человеческий выразить не может.
И вот, увидев их, блаженный возрадовался и пожелал узнать, как же получить ему один из тех венцов. И, подойдя к прекрасному юноше, рек ему: "Скажи, Христа ради, за сколько продаешь их? Даже если я не смогу купить их сразу, то побегу и сообщу господину моему, и ты получишь от него столько золота, сколько захочешь". Тогда юноша, улыбнувшись ему, сказал: "Поверь мне, о дорогой друг, что если бы ты принес мне злато всего мира, я бы не отдал ни единого из этих цветов ни тебе, ни кому-либо другому, ни зовущемуся твоим господином, ибо не из этого суетного мира они, как ты подумал, но из сокровищ небесных, которыми увенчиваются одолевающие этих эфиопов. Итак, если ты хочешь получить один из этих венков, выйди вперед и порази этого черного, как копоть, эфиопа, и если ты победишь его, не только эти, но и другие, какие пожелаешь, венцы получишь от меня".
Услыхав такое, блаженный Андрей воодушевился и говорит ему: "Господин мой, поверь, что я исполню сказанное мне тобою, только поведай мне об их хитростях". Тот же ответил: "Эфиопы, хотя и дерзки, однако трусливы и бессильны. А посему не страшись огромного его вида, ибо подобно овощу он гнил и немощен". Этими словами умастив его и схватившись с ним, как будто в борьбе, он обучил его, как выстоять против эфиопа. И сказал ему: "Когда он поднимет тебя, не пугайся, но сцепись с ним крестообразно, и увидишь славу Божию". Тогда вышел Андрей и прокричал громогласно: "Сюда, чернокожий, давай-ка поборемся с тобою!" И эфиоп приблизился и, усмехаясь, схватил его, но Андрей, сцепившись с ним крестообразно, швырнул его оземь, так что тот остался лежать без звука. Тогда великая радость случилась среди облаченных в белое, и они подняли его на руки и принялись целовать, умащая его благовониями духовными.
А когда толпа эфиопов исчезла с великим стыдом, явился тот славный юноша, подарил блаженному Андрею драгоценные венки и, облобызав его, сказал: "Отныне ты наш друг и брат; а посему беги нагим в этом прекрасном ристании, стань юродивым ради Меня, и Я сделаю тебя причастным многих благ в царствии Моем". Проснувшись, блаженный удивился виденному им...

Следующею ночью, поднявшись в полуночный час, он молился. По окончании молитвы он взял нож, отправился к колодезю воды и, сняв свой хитон, начал рубить его на мелкие кусочки, словно лунатик, произнося в смятении какие-то слова с бессвязными звуками, как делают умалишенные.

Повар же, пробудившись и подумав, что время к утру, вышел, чтобы набрать воды, но, увидав случившееся, выпустил кувшин и закричал находившимся в доме: "Андрей свихнулся: он сидит возле колодца, окончательно разорвав свой хитон". Услышав это, его хозяин сильно опечалился. Он встал и вышел вместе со своею супругою и всеми домочадцами. Они увидели обезумевшего и стали громко рыдать и горько оплакивать его, принимая за правду все, что им совершалось. Господин же его, в великой печали по случившемуся с Андреем, отправляет его в священный храм святой и славной мученицы Анастасии, который построил благочестивый Лев Маркел, и приказывает, чтобы заковали его, послав при этом ризничему очень много денег на лечение Андрея.

Целый день праведник вел себя и разговаривал как настоящий умалишенный, а ночью, оставшись один, он сокрушался, молясь и призывая мученицу Христову явиться ему, если угодно было ей дело, затеянное им. Наконец, прервав ненадолго стенания и молитву, он видит: вот, является зримо некий старец, исполненный великой славы, с пятью женами, которые навещают больных одного за другим. Призрев остальных, приближаются они к Андрею. Тут старец шутя говорит блистательнейшей из жен: "Госпожа Анастасия, разве ты не уврачуешь его?" А она в ответ: "Его наставник уже посетил его, и более он не нуждается ни в каком лечении, ибо сказавший ему: "Стань юродивым ради Меня, и Я причащу тебя многих благ в царствии Моем", излечил его, и в ином врачевании у него нет необходимости, но станет он для Господина избранным орудием, святым и возлюбленным в духе". Старец сказал: "Знаю и я, госпожа моя, знаю". Сказав это и поцеловав его в знак Божьей любви, они вошли внутрь храма, чтобы помолиться. А святой, пораженный тем, что привиделось ему, восславил Бога и святую мученицу Анастасию, поспешившую ему на помощь.

Просидев весь тот день в оковах, он ничего не ел. А с наступлением ночи, когда он возносил молитвы в сердце своем к Богу и к святой мученице, в полночь предстал пред ним воочию дьявол в облике эфиопа со множеством демонов, державших в своих руках топоры, и у одних были кинжалы, у других - деревянные дубинки, у третьих - длинные и широкие клинки, у четвертых - веревки. Тут эфиоп, громко заскрежетав зубами, бросился к праведнику, дабы нанести ему удар кинжалом, и таким же образом бывшие с ним все вместе двинулись на него. А блаженный Андрей простер свои руки и со слезами воззвал к Богу: "Господи, не отдавай диким зверям душу, преданную Тебе". А после этого добавил: "О святой Иоанн, апостол и Богослов, помоги мне". И тотчас раздался звук, будто от толпы, и се - явился некий старец с высоким челом и большими очами, ликом подобен солнцу, и с ним людей великое множество. Начертав в воздухе знак креста, говорит он бывшим с ним: "Заприте ворота, дабы никто из них не сбежал". Они же, быстро исполнив приказание, всех их заточили. Тут, оказавшись в заточении, стали они вопить друг другу: "Горе нам за тот час, когда нас ввели в заблуждение: Иоанн ведь суров и жестоко накажет нас". И как только приказал почтенный тот старец своим спутникам, сбросили они цепь с шеи блаженного Андрея, и, взяв ее, он стал за воротами и говорит: "Выносите мне их одного за другим". Тогда принесли они первого и распластали на земле, а Андрей отмерил ему сотню ударов. Вслед за тем распластав другого, он и его высек по примеру первого и так же нещадно обошелся со всеми остальными. Когда же блаженный Андрей услыхал ропот демонов, смех овладел им, ибо воистину он так их высек и задал им такую трепку, какую естество не выдержит. А бичующие демонов так восклицали: "Ступайте и покажите отцу вашему сатане, коли то будет ему приятно".

После того как все эфиопы исчезли, пришел почтенный тот старец к рабу Божьему и, накинув ему цепь на шею, молвил: "Посмотри, как торопился я на помощь к тебе, потому что сильно беспокойство мое о тебе: мне ведь предписал печься о твоем спасении сам Господь, заботящийся и дающий всем людям то, что им нужно. Посему крепись, чтобы стать испытанным во всем: скоро ведь и ты будешь свободен отправиться по собственной воле, куда только будет угодно твоим очам". Говорит ему блаженный: "Кто ты, о господин? Ответь мне, ибо я не знаю". Тот же говорит: "Я Иоанн, возлежащей на чистой и животворной груди Господа нашего Иисуса Христа". И, сказав это, словно молния, исчез с Андреевых глаз. А блаженный удивился этому и стал славить Бога, что таким вот образом он стал ему помощником в испытаниях и избавил его от восставших против него темных духов. И молвил: "Господи Иисусе Христе, Велика и несравненна сила Твоя, что являешь милость мне, ничтожному; сохрани меня, Господи, в правде Твоей, и сподобь меня обрести благодать от Тебя, многомилостивый Господь".

Пока он так молился, наступила ночь. И, забывшись ненадолго, видит он во сне, будто находится в царском дворце и его, пребывающего там, зовет царь и говорит ему: "Хочешь ли служить мне всей душою, и я сделаю тебя одним из славнейших людей моего царства?" И ответствовал ему блаженный: "Кто же отказывается от добра? И я очень хочу этого". Царь сказал: "Что же, если ты хочешь, попробуй вкус моего царства". И с этими словами дал ему некое подобие снега, и Андрей принял его и съел. И было это сладко и приятно, что ум человеческий представить не может. Отведав же, попросил он, чтобы дали ему еще, и сказал: "В том, что я ем, мне кажется, заключено божественное миро". И он снова дает ему что-то, на вид как будто из айвы, и говорит: "Возьми и съешь", И вот Андрей взял и съел. А было оно острым и горьким более, нежели полынь, и, словно отчаявшись, Андрей позабыл даже вкус первого. Тогда царь увидел, что он удручен, и говорит: "Смотри, как невыносима для тебя горечь вкуса, а ведь я дал тебе познание совершенного служения мне, ибо таков тесный и мучительный путь, ведущий к жизни". Блаженный ответил: "Горек этот вкус, о господин, и никто не может, вкушая это, служить тебе". Царь спросил его: "Ты познал горькое и забыл сладкое? Разве я не дал тебе сначала сладкое и потом горькое?" Тот же ответил: "Да, господин, но лишь в одном горьком, ты сказал, - образ тесного пути". Царь говорит: "Нет, вовсе нет, но посреди горького и сладкого пролегает сей путь: в горьком приоткрывается вкус борений и трудов ради меня, в более сладком же и приятном - отрада, и отдохновение и утешение от доброты моей испытуемым ради меня. Ведь ни кое не является единообразным, ни сладкое однородным, но, то другое, они взаимно приемлют друг от друга. Итак, если ешь, сообщи мне, чтобы я знал". А блаженный Андрей сказал: корми меня снова тем же самым, и я отвечу тебе". И тот опять дал ему горькое и затем сладкое. И тогда Андрей горестно сказал: "Я не могу служить тебе, вкушая сие". Царь же, улыбнувшись, достает из-за пазухи что-то на вид огненное, но весьма благоуханное и цветоносное. И говорит мне: "Прими и вкуси, чтобы забыть все, что ты видел и слышал". Тот же взял и съел. И на многие часы погрузился он в восторженное состояние из-за наслаждения того и удовольствия.

Но, придя в себя, бросился в ноги великому этому царю и стал просить его такими словами: "Помилуй меня, добрый господин, и не лишай права служить тебе отныне, ибо я узнал, что это и есть воистину наисладчайшее". Говорит ему царь: "Поверь, что среди принадлежащих мне благ это - самое скромное. Но если ты будешь служить мне, все Мое станет твоим и я сделаю тебя сонаследником в царстве моем". Проснувшись, блаженный был изумлен и пытался сохранить в сердце своем все виденное.

И вот после того как Андрей провел в храме святой мученицы Анастасии около четырех месяцев духовенство церкви, увидев, что он не излечивается, но еще хуже страдает, извещает о случившемся с ним его господина. А господин, услыхав об этом, отказался от него как от помешанного и приказал вызволить его из цепей и отпустить на свободу. И с тех пор он творил глум, бегая по городской площади, по примеру издавна известного и достойного удивления Симеона. (Того самого, о котором и мы и, конечно, св. Андрей юродивый читал. Именно о нем была предыдущая запись Св. Симеон жил на 300 лет раньше, чем св. Андрей.)

С наступлением вечера он пришел ко мне, недостойному, когда я находясь один, спал в своей комнате, и, едва улыбнувшись, начал орошать слезами свое драгоценное лицо. Надолго обнявшись и поцеловав друг друга, мы сели. Тогда я расспросил его, как он оказался в оковах и был затем освобожден. И Андрей смиренно поведал мне все: ведь мне одному, о преданнейшие братья, он все рассказывал прямо и без уловок, остальным же являл признаки душевного расстройства.
С наступлением утра, поцеловав меня, он вышел ради своей духовной службы...

Продолжение следует…

Комментарии

но посреди горького и сладкого пролегает сей путь: в горьком приоткрывается вкус борений и трудов ради меня, в более сладком же и приятном - отрада, и отдохновение и утешение от доброты моей испытуемым ради меня.

А нам хочется сладкого. Трудно удержать душу в равновесии. Сложен и горек подвиг юродства.Эти люди посланы в мир ради нас, ради нашего спасения. Главное, не осудить,постараться понять и принять. Даже если это чисто физически неприятно.
Спасибо, батюшка, такой громадный материал для размышления.
 
Да я никогда и не утверждала, что мое мнение - истина в последней инстанции:). Сегодня в продолжение разговора о лицемерии получила смс от DOBROSLOVO.RU.
Посреди сетей ходим: увидел друга в добром одеянии-поревновал, увидел бедного-возгнушался, увидел богатого-позавидовал...
 
Интересно, как в Эфиопии интерпретируют этот рассказ? У всех бесов лицо "белое, белое, совсем белое", как у европейцев. Примерно так? Кстати, Эфиопия очень и очень православная страна. Если не ошибаюсь, Апостол Филлип проповедовал Евангелие африканским братьям. Запомнился рассказ эфиопского батюшки. В середине семидесятых, будучи абитуриентом Московской Духовной Семинарии, ожидал электричку в Сергиев Посад, тогдашний Загорск. На Ярославском вокзале, совершенно проголодавшись, зашел в привокзальный ресторан. В то время по- русски знал три слова: здрасте, досвидания, спасибо, но с очень большим акцентом. Прикинул, что самое необременительное для студенческого кармана будет что нибудь из курицы. Очень повеселил всю присутствующую публику, делая заказ. Перед официантом в понтомиме изобразил квохщущую курочку, которая пытается на ресторанном паркете найти червячка. Поняв, что до оболдевшего официанта этот экспромт никакого эффекта не произвёл, влез на кресло и бойко пропел по петущинному, да так, что у бармена из рук выпала бутылка пепси-колы, тогда очень дифицитной. Со второй попытки до официанта требуемое дошло. Блаженны алчущие...
 
Незарегистрированный написал(а):
Интересно, как в Эфиопии интерпретируют этот рассказ? У всех бесов лицо "белое, белое, совсем белое", как у европейцев. Примерно так? Кстати, Эфиопия очень и очень православная страна. Если не ошибаюсь, Апостол Филлип проповедовал Евангелие африканским братьям. Запомнился рассказ эфиопского батюшки. В середине семидесятых, будучи абитуриентом Московской Духовной Семинарии, ожидал электричку в Сергиев Посад, тогдашний Загорск. На Ярославском вокзале, совершенно проголодавшись, зашел в привокзальный ресторан. В то время по- русски знал три слова: здрасте, досвидания, спасибо, но с очень большим акцентом. Прикинул, что самое необременительное для студенческого кармана будет что нибудь из курицы. Очень повеселил всю присутствующую публику, делая заказ. Перед официантом в понтомиме изобразил квохщущую курочку, которая пытается на ресторанном паркете найти червячка. Поняв, что до оболдевшего официанта этот экспромт никакого эффекта не произвёл, влез на кресло и бойко пропел по петущинному, да так, что у бармена из рук выпала бутылка пепси-колы, тогда очень дифицитной. Со второй попытки до официанта требуемое дошло. Блаженны алчущие...

Есть еще: Как-то делегация Русской Православной Церкви приехала в страну, где живут чернокожие люди (Африка? Эфиопия?). И вот там чернокожий священник обратился после службы к таким же прихожанам. Представляя им гостей, батюшка сказал: «У нас сегодня в гостях прекрасные люди из далекой России. Не смотрите, что они белые, душа у них такая же черная, как и нас».

Для чернокожего человека сказать душа черная - это то же самое, как сказать для нас душа светлая.
 

Информация о записи

Автор
священник Константин Пархоменко
Просмотры
5.632
Комментарии
8
Последнее обновление
Сверху