Священники наши очень часто сталкиваются с такой ситуаций: подходит к ним человек, обычно – хорошо знакомый прихожанин, долго рассказывает о порою действительно весьма сложных своих житейских обстоятельствах, а потом спрашивает: «Батюшка, ну подскажите: что же мне делать?» Вроде бы ничего особенного в этом нет. Батюшка что-то советует, чаще всего говорит, что надо в церковь ходить и молиться. Но у прихожанина нашего в жизни мало что меняется. Положение, скажем, в семье, остается сложным. Конкретные советы батюшки по решению ситуации, далеко не всегда оказываются действенными, а молиться – он и так молится. И он через некоторое время подходит к батюшке с тем же самым вопросом второй раз, третий,… пятый,… десятый… Священник первые пару раз пытается давать какие-то советы, потом у него начинает появляться слабо заметное раздражение (увы! Священник – тоже человек), после чего он понимает, что ничего посоветовать для изменения ситуации не может; и тогда батюшка при виде этого прихожанина начинает торопиться по своим делам (иногда это происходит у него даже как-то «подсознательно») и разговора просто не получается. Но прихожанин хочет, чтобы жизнь его исправилась, и упорно ищет встречи именно с батюшкой. Когда это категорически перестает получаться, он обижается на него и пытается получить совет у какого-нибудь другого священника. Когда ситуация повторяется (может быть даже не один раз), наш прихожанин, весь в обидах и расстройстве, отправляется на поиски прозорливого старца… А от старца чаще всего ответ получается весьма неопределенный. И это не потому, что старцы не прозорливы, а потому, что человек на самом деле еще не готов услышать и принять то, что ему действительно необходимо. И вновь неудовлетворенность и растерянность… Какая знакомая ситуация, не правда ли?Но, дорогие читатели, дорогие прихожане, в том, что я описал, существует одна характерная особенность – положение похоже на некий «замкнутый круг». Из него должен быть выход. Вот только где он? …
Галина (пусть ее зовут так) в разводе. В одиночку растит сына (назовем его, например, Сережей). Сейчас ему уже 20 лет и проблем с ним – море. С детства он был сложным ребенком – возбудимый, нервный, но поначалу довольно послушный. Когда же подрос, то его возбудимость и эмоциональность заставили его увлечься современной музыкой в стиле «тяжелого рока». В его комнате появились в большом количестве красочные плакаты любимых групп, изображения кровавых сцен и диких, буквально сатанинских оргий, так любимых и в огромных количествах тиражируемых рекламным бизнесом. Никакие увещевания и запреты матери не приводили к положительным результатам: музыка в его комнате ревела беспрестанно, сам же Сергей потихоньку становился все дерганее и агрессивнее. Примерно в это время Галина пришла к вере и стала прихожанкой православного храма. Сергей также некоторое время вместе с ней ходил в церковь, но потом стал все больше от нее отстраняться. Точнее, с ним начали происходить весьма неприятные вещи. Иногда он был как бы вполне «вменяем», рассудителен и достаточно доброжелателен. Он общался с матерью и иногда даже сам просил съездить в монастырь или сходить в церковь. Но порой он неузнаваемо изменялся: становился неуправляем, приступы агрессии сменялись тяжелыми депрессивными состояниями. А в возбужденном состоянии он выкрикивал страшную хулу на Бога, церковь и издевался над верующими, и над Галиной в том числе. Картина была тяжелая и … пугающая.
Галя добросовестно молилась, ходила в церковь, постоянно спрашивала у священника совета в том, как ей обходиться с сыном. Но в целом ситуация не изменялась. Даже наоборот – она постепенно усугублялась. Сережа взрослел, приступы ярости и богохульства усиливались и становились все опаснее. Галя добросовестно поджидала батюшку до и после службы, многократно пыталась задавать, практически, один и тот же вопрос: «Что делать?» А священник, хотя он по специальности до рукоположения был доктором, понимал, что ничего не может более посоветовать и ничем не может им обоим помочь. Он пытался всеми возможными способами от нее «улизнуть»: говорил, что он очень занять и его уже ждут в другом месте, просто не отвечал на вопросы… Галина мучилась, со слезами на глазах жаловалась мне, что, наверно, Господь от нее совсем отступился и не хочет больше ее слушать за ее прежние грехи, и т.п. Она периодически впадала в глубокое уныние. Конечно, ей было действительно очень тяжело и я пытался в разговорах, как мог, утешать ее и успокаивать. Но и я, как и священник, не мог ей посоветовать ничего такого «кардинального», что могло бы «враз» изменить ситуацию к лучшему.
И вот, между нами состоялся очень, на мой взгляд, важный разговор: – Ты знаешь, я уже просто устала от того, что никто из священников не хочет со мной разговаривать. А мне так нужна их помощь, их совет! Просто не знаю, что с Сережей делать? И как мне самой поступать? Он…
Не буду далее пересказывать те действительно непростые испытания, которые выпали на долю этой на самом деле сильной и мужественной женщины. Она говорила без остановки довольно долго. Я слушал и не перебивал – ей надо было обязательно дать «выговориться». К сожалению, у священников чаще всего просто не хватает времени, чтобы, не останавливая, выслушать прихожанина и дать ему возможность «излить душу». От одного этого ему уже станет намного легче. Я только слушал, качал головой и про себя, не торопясь, молился за них обоих. Когда Галя окончила свою речь, я спросил:
– Скажи, Галя, а чего ты ждешь от священника?
– Как – чего? Совета, наставления… Как-то же надо выходить из этой ситуации!
– Конечно надо, но вот что мне приходит на ум. В моей жизни тоже был некий эпизод, который, как модель, чем-то очень похож на то, что происходит с тобой. Я пришел к Богу и в Церковь уже во вполне зрелом возрасте. При этом в душе произошел, буквально, переворот и я оставил ту деятельность, которой занимался прежде. Несколько лет я работал в храме дежурным. Платили совсем мало, да и вообще надо было как-то находить себя в новом качестве. Я пытался найти себе применение в школе, в других местах, но меня никуда не брали. И тогда я поехал к батюшке Николаю Гурьянову на остров Залита, что на Псковском озере. Он меня благословил и я ждал еще некоторое время, но пока ситуация не изменялась. И, тем не менее, в глубине души почему-то не возникало серьезного беспокойства. Было такое «подспудное» ощущение, что надо перетерпеть, проявить смирение, жить, молиться, воцерковляться, и когда я «созрею» к чему-то, тогда и место работы появится. В глубине души ощущение такого положения дел было, но разум не хотел с этим мириться: как же так – почти без работы (с обычной мирской точки зрения), с копеечной зарплатой! А семья, которую надо кормить?! И разум волновал душу, не давал ей покоя. Прошло некоторое время, я пытался спрашивать у священников о том, как мне поступать, в какой области деятельности искать свое место. Ответы и советы были, я даже пробовал иногда им следовать, но каждый раз в результате получалась ерунда или же вообще ничего не получалось. И вот из нашей церкви священник собрался ехать по своим делам к отцу Николаю на Залита. Тут мой разум вновь возмутился и я, поднатужившись, написал письмо отцу Николаю. В письме я задавал ему те же вопросы, которые задавал и другим священникам: в какую сторону направить поиски своего места? Я перечислял те основные направления, по которым я мог представить себе свое применение. Я очень ждал ответа; еще бы: ведь слова старца – голос Божий! И батюшка Николай действительно ответил! Но когда я прочел его ответ, я на некоторое время, буквально, замер. А написано в ответе было следующее: «Терпи, молись, живи по-христиански, и в свое время все, что определено Богом – придет». С одной стороны – расплывчато и неопределенно. Но с другой (это я тогда понял сразу) – конкретнее не придумаешь! Ты знаешь, Галя, как мне стало стыдно!!! Меня как будто осенило: ведь я прекрасно и сам знал, что я должен делать! Я только прятал от себя этот ответ. Я знал это, но, тем не менее, мучил никому не нужными вопросами и окружавших меня священников, и даже о.Николая! Зачем я это делал? А для того, чтобы не брать на себя ответственность за такое не самое легкое решение! Я подсознательно ждал, что уж о.Николай-то обязательно даст мне ту самую «таблетку», тот самый совет, которым я воспользуюсь – и все сразу разрешатся. И я был безмерно благодарен батюшке за то, что он, вместо рекомендации о том, где мне себя искать, повернул меня лицом к Богу, а не к своей прихоти!
Так вот, именно это я и хотел тебе сказать. Подумай хорошенько: нужен ли тебе на самом деле ответ от священника о том, что ты должна делать, или ты все-таки сама знаешь ответ на этот вопрос, но, как и я, не хочешь брать на себя ответственность за решение, а желаешь упростить себе задачу – получить «таблетку» с «панацеей от всех болезней»? Ведь ты знаешь, что в состоянии твоего сына не сможет тебе помочь ни один священник. Честно себе ответь: ведь это так?
– Да, похоже, что ты прав.
– Ты знаешь, что никакого другого выхода сейчас нет, как терпеть и молиться. И проявлять смирение и терпение, которых в твоей жизни тебе всегда и по всем поводам так недоставало. Так?
– Да, так…
– Думаю, что эта тяжелая ситуация, в которой ты находишься, предложена тебе Богом, скорее всего, именно для того, чтобы ты научилась смирению, терпению и любви. Похоже?
– Да, наверно это так…
– Как ты думаешь, сможет ли какой-нибудь священник сказать тебе что-то более мудрое и полезное для тебя в этой ситуации, чем то, что ты уже и сама знаешь?
– Наверно, нет.
– Вот видишь, значит надо, наверно, перестать мучить священников бесполезными вопросами, а себя – бесплодными поисками и заведомо несбыточными надеждами на то, чего нет и быть не может. Надо не роптать на батюшек, на судьбу и т.п., а действовать так, как подсказывает тебе твой здравый смысл и твоя вера. И тогда, когда созреете к чему-то и ты, и Сережа, и общая ситуация, что-то должно измениться. Но пытаться придумать заранее, как однозначно решить проблему – дело безнадежное. Ведь и у меня, когда я «созрел», появилась работа, но такая, что если бы мне о ней рассказали раньше, я бы только посмеялся (или ужаснулся). А теперь я вижу, что это – моя работа; и еще – раньше мне работать на этом месте было бы нельзя, мне необходимо было пройти всю ту школу, пережить все те трудности и страдания, что я прошел, работая в церкви, чтобы теперь, здесь – быть «на своем месте». Разве мог бы я сам такое придумать? Конечно – нет! Только Господь может все так мудро устроить. Надо только не мешать Ему. Вот и ты прекрасно знаешь, что в твоей ситуации сейчас никакими «кардинальными мерами» ничего не решить. Значит, Господь призывает тебя к одному – терпеть, смиряться и ждать «своего часа». Это самое простое, и, вместе с тем, самое непростое положение надо принять и с ним согласиться. И тогда он, этот час облегчения, обязательно придет! Только когда и в какой форме – предоставим это Самому Господу.
Галина (пусть ее зовут так) в разводе. В одиночку растит сына (назовем его, например, Сережей). Сейчас ему уже 20 лет и проблем с ним – море. С детства он был сложным ребенком – возбудимый, нервный, но поначалу довольно послушный. Когда же подрос, то его возбудимость и эмоциональность заставили его увлечься современной музыкой в стиле «тяжелого рока». В его комнате появились в большом количестве красочные плакаты любимых групп, изображения кровавых сцен и диких, буквально сатанинских оргий, так любимых и в огромных количествах тиражируемых рекламным бизнесом. Никакие увещевания и запреты матери не приводили к положительным результатам: музыка в его комнате ревела беспрестанно, сам же Сергей потихоньку становился все дерганее и агрессивнее. Примерно в это время Галина пришла к вере и стала прихожанкой православного храма. Сергей также некоторое время вместе с ней ходил в церковь, но потом стал все больше от нее отстраняться. Точнее, с ним начали происходить весьма неприятные вещи. Иногда он был как бы вполне «вменяем», рассудителен и достаточно доброжелателен. Он общался с матерью и иногда даже сам просил съездить в монастырь или сходить в церковь. Но порой он неузнаваемо изменялся: становился неуправляем, приступы агрессии сменялись тяжелыми депрессивными состояниями. А в возбужденном состоянии он выкрикивал страшную хулу на Бога, церковь и издевался над верующими, и над Галиной в том числе. Картина была тяжелая и … пугающая.
Галя добросовестно молилась, ходила в церковь, постоянно спрашивала у священника совета в том, как ей обходиться с сыном. Но в целом ситуация не изменялась. Даже наоборот – она постепенно усугублялась. Сережа взрослел, приступы ярости и богохульства усиливались и становились все опаснее. Галя добросовестно поджидала батюшку до и после службы, многократно пыталась задавать, практически, один и тот же вопрос: «Что делать?» А священник, хотя он по специальности до рукоположения был доктором, понимал, что ничего не может более посоветовать и ничем не может им обоим помочь. Он пытался всеми возможными способами от нее «улизнуть»: говорил, что он очень занять и его уже ждут в другом месте, просто не отвечал на вопросы… Галина мучилась, со слезами на глазах жаловалась мне, что, наверно, Господь от нее совсем отступился и не хочет больше ее слушать за ее прежние грехи, и т.п. Она периодически впадала в глубокое уныние. Конечно, ей было действительно очень тяжело и я пытался в разговорах, как мог, утешать ее и успокаивать. Но и я, как и священник, не мог ей посоветовать ничего такого «кардинального», что могло бы «враз» изменить ситуацию к лучшему.
И вот, между нами состоялся очень, на мой взгляд, важный разговор: – Ты знаешь, я уже просто устала от того, что никто из священников не хочет со мной разговаривать. А мне так нужна их помощь, их совет! Просто не знаю, что с Сережей делать? И как мне самой поступать? Он…
Не буду далее пересказывать те действительно непростые испытания, которые выпали на долю этой на самом деле сильной и мужественной женщины. Она говорила без остановки довольно долго. Я слушал и не перебивал – ей надо было обязательно дать «выговориться». К сожалению, у священников чаще всего просто не хватает времени, чтобы, не останавливая, выслушать прихожанина и дать ему возможность «излить душу». От одного этого ему уже станет намного легче. Я только слушал, качал головой и про себя, не торопясь, молился за них обоих. Когда Галя окончила свою речь, я спросил:
– Скажи, Галя, а чего ты ждешь от священника?
– Как – чего? Совета, наставления… Как-то же надо выходить из этой ситуации!
– Конечно надо, но вот что мне приходит на ум. В моей жизни тоже был некий эпизод, который, как модель, чем-то очень похож на то, что происходит с тобой. Я пришел к Богу и в Церковь уже во вполне зрелом возрасте. При этом в душе произошел, буквально, переворот и я оставил ту деятельность, которой занимался прежде. Несколько лет я работал в храме дежурным. Платили совсем мало, да и вообще надо было как-то находить себя в новом качестве. Я пытался найти себе применение в школе, в других местах, но меня никуда не брали. И тогда я поехал к батюшке Николаю Гурьянову на остров Залита, что на Псковском озере. Он меня благословил и я ждал еще некоторое время, но пока ситуация не изменялась. И, тем не менее, в глубине души почему-то не возникало серьезного беспокойства. Было такое «подспудное» ощущение, что надо перетерпеть, проявить смирение, жить, молиться, воцерковляться, и когда я «созрею» к чему-то, тогда и место работы появится. В глубине души ощущение такого положения дел было, но разум не хотел с этим мириться: как же так – почти без работы (с обычной мирской точки зрения), с копеечной зарплатой! А семья, которую надо кормить?! И разум волновал душу, не давал ей покоя. Прошло некоторое время, я пытался спрашивать у священников о том, как мне поступать, в какой области деятельности искать свое место. Ответы и советы были, я даже пробовал иногда им следовать, но каждый раз в результате получалась ерунда или же вообще ничего не получалось. И вот из нашей церкви священник собрался ехать по своим делам к отцу Николаю на Залита. Тут мой разум вновь возмутился и я, поднатужившись, написал письмо отцу Николаю. В письме я задавал ему те же вопросы, которые задавал и другим священникам: в какую сторону направить поиски своего места? Я перечислял те основные направления, по которым я мог представить себе свое применение. Я очень ждал ответа; еще бы: ведь слова старца – голос Божий! И батюшка Николай действительно ответил! Но когда я прочел его ответ, я на некоторое время, буквально, замер. А написано в ответе было следующее: «Терпи, молись, живи по-христиански, и в свое время все, что определено Богом – придет». С одной стороны – расплывчато и неопределенно. Но с другой (это я тогда понял сразу) – конкретнее не придумаешь! Ты знаешь, Галя, как мне стало стыдно!!! Меня как будто осенило: ведь я прекрасно и сам знал, что я должен делать! Я только прятал от себя этот ответ. Я знал это, но, тем не менее, мучил никому не нужными вопросами и окружавших меня священников, и даже о.Николая! Зачем я это делал? А для того, чтобы не брать на себя ответственность за такое не самое легкое решение! Я подсознательно ждал, что уж о.Николай-то обязательно даст мне ту самую «таблетку», тот самый совет, которым я воспользуюсь – и все сразу разрешатся. И я был безмерно благодарен батюшке за то, что он, вместо рекомендации о том, где мне себя искать, повернул меня лицом к Богу, а не к своей прихоти!
Так вот, именно это я и хотел тебе сказать. Подумай хорошенько: нужен ли тебе на самом деле ответ от священника о том, что ты должна делать, или ты все-таки сама знаешь ответ на этот вопрос, но, как и я, не хочешь брать на себя ответственность за решение, а желаешь упростить себе задачу – получить «таблетку» с «панацеей от всех болезней»? Ведь ты знаешь, что в состоянии твоего сына не сможет тебе помочь ни один священник. Честно себе ответь: ведь это так?
– Да, похоже, что ты прав.
– Ты знаешь, что никакого другого выхода сейчас нет, как терпеть и молиться. И проявлять смирение и терпение, которых в твоей жизни тебе всегда и по всем поводам так недоставало. Так?
– Да, так…
– Думаю, что эта тяжелая ситуация, в которой ты находишься, предложена тебе Богом, скорее всего, именно для того, чтобы ты научилась смирению, терпению и любви. Похоже?
– Да, наверно это так…
– Как ты думаешь, сможет ли какой-нибудь священник сказать тебе что-то более мудрое и полезное для тебя в этой ситуации, чем то, что ты уже и сама знаешь?
– Наверно, нет.
– Вот видишь, значит надо, наверно, перестать мучить священников бесполезными вопросами, а себя – бесплодными поисками и заведомо несбыточными надеждами на то, чего нет и быть не может. Надо не роптать на батюшек, на судьбу и т.п., а действовать так, как подсказывает тебе твой здравый смысл и твоя вера. И тогда, когда созреете к чему-то и ты, и Сережа, и общая ситуация, что-то должно измениться. Но пытаться придумать заранее, как однозначно решить проблему – дело безнадежное. Ведь и у меня, когда я «созрел», появилась работа, но такая, что если бы мне о ней рассказали раньше, я бы только посмеялся (или ужаснулся). А теперь я вижу, что это – моя работа; и еще – раньше мне работать на этом месте было бы нельзя, мне необходимо было пройти всю ту школу, пережить все те трудности и страдания, что я прошел, работая в церкви, чтобы теперь, здесь – быть «на своем месте». Разве мог бы я сам такое придумать? Конечно – нет! Только Господь может все так мудро устроить. Надо только не мешать Ему. Вот и ты прекрасно знаешь, что в твоей ситуации сейчас никакими «кардинальными мерами» ничего не решить. Значит, Господь призывает тебя к одному – терпеть, смиряться и ждать «своего часа». Это самое простое, и, вместе с тем, самое непростое положение надо принять и с ним согласиться. И тогда он, этот час облегчения, обязательно придет! Только когда и в какой форме – предоставим это Самому Господу.
***
Мы часто, иногда даже неосознанно, воспринимаем священника – как очень эффективную таблетку от всех наших неприятностей. Причем, «очень эффективной» она должна быть, просто обязана быть по определению. А если вдруг оказывается, что таблетка сия не работает, что «неприятность», по поводу которой мы обратились к этому «лекарству», не исчезла, тогда мы обижаемся на батюшку, считаем, что это он просто не желает «постараться». Вот если бы «постарался», то нам наверняка полегчало бы… Но помощь происходит не от священника, а от Бога. Он может помочь, а может не помочь, если это окажется для нас недушеполезно, или помочь в такой форме, какую мы не ожидаем и даже не сразу поймем, что это и есть помощь, пришедшая от Бога. Обида на Бога… Ну, это понятно. А обида на батюшку – в данном случае лишь показатель своего незрелого отношения к себе, к Господу и к вере.