Наступил 326 год. Позади остался двадцатилетний юбилей правления Константина, к которому был приурочен и Первый Вселенский Собор. Рядом с постаревшим императором – молодой, полный энергии, талантливый сын Крисп. Победоносный полководец и флотоводец, консул, внешне и по душевным качествам чрезвычайно схожий с отцом, любимец его и наследник. Так думали все, пока Крисп не предстал перед судом отца по обвинению в заговоре с целью завладеть троном императора.

Кто знает, какая буря тогда происходила в душе императора Константина?! Ведь речь шла не между тем, чтобы простить покушение на личную власть и отцовскими чувствами. Нет – мы имеем дело с римлянами, с их представлениями и чести, о благе родины. Крисп, неужели Крисп, ты – сын мой возлюбленный, ты решил расстроить все, что мы строили с тобой вместе? Ты – не лучше врагов империи, не лучше Лициния, не лучше Максенция? Ты тоже готов поставить свои амбиции выше «римского мира», хочешь ввергнуть державу в пучину междоусобных войн? О, сын мой, Крисп! Ты, рожденный в Никомедии, где твой отец был заложником Диоклетиана! Неужели ты не достоин имени римлянина?
Крисп, благородный и такой же упрямый, как отец, молчал. Он молчал даже тогда, когда его уводили на казнь. «Как тебе тяжело, Константин!», — проворковала вторая жена императора, Фауста. – «Ты потерял сына, который был недостоин тебя. Не печалься – у тебя есть еще трое сыновей. Моих сыновей».
В начале семейной жизни Флавия носила титул Благороднейшей дамы. Но
в 323 г. Константин повысил ее титул до Августы.
Монеты в честь Августы Флавии Максимы Фаусты.
Жить бы Флавии и радоваться. Но время было такое, что все интриговали против всех. Флавия была обеспокоена тем, что
Крисп, старший сын Константина от Минервины, занимает место рядом с отцом, который ему доверяет настолько, что объявил Криспа римским императором-цезарем (317-326 гг.).
Флавия обвиняет Криспа в том, что тот хотел взять ее силой. В свидетели она берет заранее подкупленных сенаторов. Константин взбешен предательством сына и казнит его. Но очень скоро открывается вся правда, и
Константин понимает, что казнил невиновного.
Он принимает решение избавиться от Флавии. Источники сообщают разноречивые сведения, как это произошло: 1). он толкнул ее в ванну с кипятком, 2). Приказал запереть Флавию в бане, где она задохнулась от жаркого пара.
Другие источники, стремясь оправдать жестокий поступок Константина, сообщают, что Флавия на самом деле была ему неверна и часто изменяла супругу. Константин же предал ее память проклятию.
Есть предположения, что эти две казни подвигли императора Константина стать христианином, тем более, что в 313 г. им был уже принят Миланский эдикт, давший свободу вероисповедания. Впрочем, есть и другие версии, почему Константин решил сменить религию, ведь крестился он уже будучи на смертном одре.
Может быть, верил в то, что новая религия простит ему грех убийства жены и сына?
Прости брат мой любезный, но почему не указываешь автора?
Ольга Александровна ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН (род. 1975) - Христианка. Врач. Исследователь
Личная трагедия императора Константина
И почему не сказано, что указанное ?

«...
принадлежит перу языческого историка V века Зосима...
...Рассказ Зосима любопытен. «После того как, – пишет Зосим, – вся империя подпала под власть Константина, он уже не скрывал более злонравия, всеянного в его природу, но, отдавшись своим страстям, начал действовать насилием; отеческим богослужением он доселе еще пользовался, но не столько ради уважения к нему, сколько по необходимости; поэтому и прорицателям верил, опытно узнавши, что истину предсказывали они касательно всего совершенного им. Когда же прибыл в Рим (в 326 году), полный всякой дерзости, с собственного семейства положил начало своему нечестию. Не обращая никакого внимания на родственные узы, он умертвил своего сына Криспа Цезаря, заподозрив его в близких сношениях с Фаустой, его мачехой
42. Когда же Елена, мать Константина, пораженная таким несчастием, впала в безутешную скорбь по убитому юноше, Константин, как бы в утешение ее, исцелил прежнее зло новым и большим: приказав чрезмерно натопить баню, он посадил туда Фаусту и вывел мертвою. Сознавая себя виновным во всем этом и, кроме того, в презрении обрядов религии, он обратился к жрецам, требуя отпущения грехов. Когда же они ответили ему, что им не предано такого способа очищения, который мог бы изгладить столь нечестивые преступления, какой-то египтянин, прибывший из Испании в Рим и сблизившийся с придворными дамами
43, получив доступ к Константину, убедил его, что христианское учение может отпускать какие угодно грехи и такое имеет обетование, что нечестивые, принимающие его, тотчас же освобождаются от всякого порока. Скоро поддавшись этим убеждениям и отвергнув отеческие обряды, Константин присоединился к наставлениям, какие преподал ему египтянин, и свое нечестие обнаружил тем, что усомнился в предсказаниях, а так как посредством их были предвозвещены ему многие благоприятные события, осуществившиеся на самом деле, то, опасаясь, чтобы кто-нибудь из врагов его не воспользовался ими против его, он решил уничтожить их. Когда же по отеческому обычаю наступил праздник, в который войску нужно было восходить в Капитолий, в презрительных словах подвергши этот обычай порицанию и уклонившись от священных преданий, наследовал ненависть сената и народа»
44.
Таков рассказ Зосима. Откидывая из этого рассказа тенденциозную оболочку, какую он, естественно, должен был принять в устах язычника, мы легко откроем в нем известие само по себе вероятное и нимало не роняющее ни нравственной ценности поступка Константина, ни достоинства той религии, к которой он обратился. В существе дела, Зосим в приведенном рассказе говорит только то, что Константин поспешил отказаться от культа отцов и примкнул к новому нечестию потому, что культ отцов не мог доставить ему того нравственного удовлетворения, в котором он так сильно нуждался.
Действительно, в 326 году, во время посещения Константином Рима, по приказанию его были умерщвлены его старший сын и жена; несмотря на все усилия, историкам доселе не удалось разъяснить этой загадочной трагедии в семейной жизни Константина, тем более что и самые сведения древности о ней крайне отрывочны и противоречивы. Но несомненно, что эти тяжелые события, пережитые Константином в Риме, в которых, по-видимому, он считал виновником себя, сильно повлияли на его душевное состояние. Именно около этих годов в нем замечается необыкновенное усилие набожности: он удвоил льготы в отношении к Церкви и решительнее, чем прежде, стал заявлять себя христианином. – Но когда языческий историк с событием 326 года хочет связать начальный момент обращения Константина в христианство, то он впадает в грубую хронологическую ошибку. Не подлежащие ни малейшему сомнению официальные документы, сохранившиеся в «Церковной истории» Евсевия, с полной очевидностью удостоверяют нас, что сближение Константина произошло гораздо ранее 326 года; что по крайней мере начиная с 313 года он стоял в союзе с христианской
Церковью и действовал на пользу ее и что, следовательно, первое сближение его с христианами совершилось ранее эпизода, передаваемого у Зосима. Это, впрочем, признает и сам Зосим: он свидетельствует, что и ранее события 326 года Константин держался религии отцов только по необходимости и даже презирал древние обряды...».
Автор
профессор Анатолий Алексеевич Спасский:
Обращение императора Константина Великого в христианство.
Не странным ли тебе брат мой во Христе, кажется ЧТО:
...несмотря на все усилия, историкам доселе не удалось разъяснить этой загадочной трагедии в семейной жизни Константина, тем более что и самые сведения древности о ней крайне отрывочны и противоречивы...
А ты, вместе с Ольгой Александровной ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН, выставляете такие противоречивые и отрывочные сведения, да тем более языческого историка V века Зосимы, как факт, не подлежащий сомнению????