Если покаяние это дар, то в чем дар?
Если это дар от Бога, то божественный, сверхъестественный, а не свойственный человеческой природе.
Дело человека -- это раскаяние, ведь раскаиваются все люди, и атеисты, и альтруисты.
В Покаянии, значит, человек раскаивается, но в чем дар? Ведь человеческое дело служит ответом на дело Божье, разве не так человек с Богом сотрудничает? Если Бог что-то дает, значит дело человека это принять. Итак, акт принятия здесь -- раскаяние. Но где дарение?
Если дарение это просто просвещение, то что человек начинает видеть свой грех, и, увидев, в ответ кается(раскаивается), то почему дар назвали-перевели как покаяние? Получается название всецело определяется тем, чем отвечает Богу человек, а не сотрудничеством или тем, чем взывает к человеку Бог?
В открытии Богом человеку какой-то правды о нем, как вы это открытие на называйте по названию органов чувтв -- показал, рассказал, прикоснулся, вдохнул, нет этого момента "каяния", раскаяния, этот момент как-бы после, в ответ, как ответ человека. Тогда и метанойу перевели бы каким-нибудь открытием, озарением, или даже дословно, или просто заимствовали бы без перевода, почему нет?
Итак, вопрос.
В покаянии человеческое дело раскаяние. Если покаяние дар, то в чем дар? Человек раскаивается, а что делает Бог? И если дар только показывает грех, чтобы было в чем расскаиваться, то почему называется покаянием, а не метаноей или иначе? Нет ли и в том, что делает Бог, какого-то момента раскаяния, а не только момент освещения-открытия правды о грехе? И если есть, что это?
Если покаяние дар, в чем дар?
Если это дар от Бога, то божественный, сверхъестественный, а не свойственный человеческой природе.
Дело человека -- это раскаяние, ведь раскаиваются все люди, и атеисты, и альтруисты.
В Покаянии, значит, человек раскаивается, но в чем дар? Ведь человеческое дело служит ответом на дело Божье, разве не так человек с Богом сотрудничает? Если Бог что-то дает, значит дело человека это принять. Итак, акт принятия здесь -- раскаяние. Но где дарение?
Если дарение это просто просвещение, то что человек начинает видеть свой грех, и, увидев, в ответ кается(раскаивается), то почему дар назвали-перевели как покаяние? Получается название всецело определяется тем, чем отвечает Богу человек, а не сотрудничеством или тем, чем взывает к человеку Бог?
В открытии Богом человеку какой-то правды о нем, как вы это открытие на называйте по названию органов чувтв -- показал, рассказал, прикоснулся, вдохнул, нет этого момента "каяния", раскаяния, этот момент как-бы после, в ответ, как ответ человека. Тогда и метанойу перевели бы каким-нибудь открытием, озарением, или даже дословно, или просто заимствовали бы без перевода, почему нет?
Итак, вопрос.
В покаянии человеческое дело раскаяние. Если покаяние дар, то в чем дар? Человек раскаивается, а что делает Бог? И если дар только показывает грех, чтобы было в чем расскаиваться, то почему называется покаянием, а не метаноей или иначе? Нет ли и в том, что делает Бог, какого-то момента раскаяния, а не только момент освещения-открытия правды о грехе? И если есть, что это?
Если покаяние дар, в чем дар?