- Наличие бесноватости, или, шизофрении, не освобождает человека от исполнения Закона Божия!
Святитель Иоанн Златоуст считал, что бесноватость нисколько не может препятствовать нормальной подвижнической и христианской жизни. Он писал знакомому Стагирию который был одержим бесами: «Не правду ли говорил я, что твое уныние есть только следствие предубеждения, а по внимательном рассмотрении может доставить нам много побуждений даже к благодушию? Скажи мне, какая польза не быть бесноватым, если при этом жизнь будет оставлена в пренебрежении? И какой вред от беснования, если при этом образ жизни будет строг и благоустроен? Но ты, может быть, стыдишься и краснеешь, когда демон низвергает тебя в чьем-либо присутствии? Это происходит по той причине, что ты судишь о деле по мнению толпы, а не по благоразумию… Если бы твои припадки происходили от пьянства, тебе следовало бы стыдиться и унывать; тогда вина была бы произвольная, но если они происходят от насилия другого, то стыдиться должно не тому, кто терпит, но тому, кто делает обиду и насилие. Так и на площади, если во время ссоры один толкнет другого и повергнет на землю, мы все обвиняем толкнувшего, а не упавшего… Итак, если похвально переносить обиду, причиняемую людьми, то зачем будет стыдиться, как бы какого предосудительного дела, тот, кто благодушно переносит бешенство злейшего демона, совершающего то же самое?»
По мнению святителя Иоанна Златоуста грех, рожденный свободным произволением грешника, намного опаснее неконтролируемого беснования. Златоуст пишет: «Так, когда сладострастный пленяется всякою красотою телесною, тогда он ничем не различается от беснующегося. Будучи облечен одеждою, но не имея истинного одеяния и лишенный приличной ему славы, он всюду бегает обнаженным, подобно бесноватому, поражая себя не камнями, но беззакониями, которые гораздо тяжелее многих камней. Итак, кто сможет связать и укротить столь бесстыдного и неистового, никогда не бывающего в самом себе, но всегда ходящего при гробах. Подлинно таковы жилища блудников, исполненные великого зловония и гнилости. А что сказать о сребролюбце? Не таков ли и он? Кто может когда-либо связать его? Каждодневные страхи, угрозы, увещания и советы? Но он все эти узы расторгает, и если кто придет освободить его от уз, заклинает не освобождать его, почитая величайшим для себя мучением не быть в мучении. Что может быть бедственнее этого? Бес, хотя презирал людей, но повелению Христову покорился и немедленно вышел из тела. А этот (грешник — О.С.) не повинуется и повелению Христову, хотя он каждодневно слышит Его слова».
И все же бесноватость — это проблема, проблема, которую сам бесноватый для себя решить не может. Здесь нужна помощь Божия! И с древности в Церкви Христовой существует институт экзорцизма — заклинания злых духов. По милости Божией экзорцисты есть и в наше время, и они помогают людям избавиться от бесовской одержимости.