- Православный христианин
Спаси, Боже, за глубокие и глубинные Ваши ответы, братья и сёстры!! Уникальная, ценная духовная пища для многих сердец, выращенная «соборным» (если подходит такая метафора для нашего онлайн-собрания) усилием. Разрешите, пожалуйста, ещё один вспомогательный вопрос в ключе дискуссии.
Выше, в первом сообщении, я привёл постановление преподобного Иустина Поповича, сербского архимандрита:
Это постановление святого о том, что Любовь есть сущность Бога. Здесь никто не дерзнёт усомниться, конечно. Эту же линию соборно развивают и иные богословы. Как Вы считаете, законно ли заменять столь весомое слово сущность однокоренным, ещё более весомым — самим именем Сущий? Любовь — это (согласно официальному вероучению Церкви) ведь тоже Его имя, да ещё и самое любимое Господом (по Григорию Богослову):
Тогда, что слишком смело, да, но получается так: Любовь есть Сущий. (Здесь вместе два равновеликих Имени в одном кратком тезисе, по прямой аналогии с общепринятым тезисом Еммануил есть Иисус.)
Но вот если начну проповедовать, что Любовь есть Сущий (ссылаясь на исходную догматическую мудрость от преподобного Иустина Поповича и святителя Григория Богослова), то буду, возможно, за инакомыслие отнесён к «самарянам» (или даже к менее уважаемым общинам). Сам же инакомыслия здесь (Любовь есть Сущий) не усматриваю, просто был бы талант — адекватно, доходчиво объяснить причину этого достоверного, на мой взгляд, умозаключения (хотя заключаю не умом, а сердцем). И даже несмотря на то, что все члены Церкви, в т. ч. все прихожане, прямо призваны к богословию, я отдаю себе отчёт в том, что само это дерзновение (как-то выделяться, «петь на Литургии вторым голосом Символ Веры / Отче наш», т. е. утверждать неочевидные и редкие умозаключения) может быть банальным недостатком такта человека банально гордого. (Простите меня, грешного.)
Вот именно.
Выше, в первом сообщении, я привёл постановление преподобного Иустина Поповича, сербского архимандрита:
«Любовь не есть свойство Божества, Любовь есть сущность Божества, и человек, сотворённый по образу Божию, должен иметь своей сущностью Любовь. Иначе это недочеловек, получеловек». (прп. Иустин Попович)
Это постановление святого о том, что Любовь есть сущность Бога. Здесь никто не дерзнёт усомниться, конечно. Эту же линию соборно развивают и иные богословы. Как Вы считаете, законно ли заменять столь весомое слово сущность однокоренным, ещё более весомым — самим именем Сущий? Любовь — это (согласно официальному вероучению Церкви) ведь тоже Его имя, да ещё и самое любимое Господом (по Григорию Богослову):
«Из всех имён Божиих особое значение для восточной патристики имело имя «Любовь»: Григорий Богослов считает, что это имя «благоугоднее Богу, чем любое другое имя». (митр. Иларион Алфеев)
Тогда, что слишком смело, да, но получается так: Любовь есть Сущий. (Здесь вместе два равновеликих Имени в одном кратком тезисе, по прямой аналогии с общепринятым тезисом Еммануил есть Иисус.)
Но вот если начну проповедовать, что Любовь есть Сущий (ссылаясь на исходную догматическую мудрость от преподобного Иустина Поповича и святителя Григория Богослова), то буду, возможно, за инакомыслие отнесён к «самарянам» (или даже к менее уважаемым общинам). Сам же инакомыслия здесь (Любовь есть Сущий) не усматриваю, просто был бы талант — адекватно, доходчиво объяснить причину этого достоверного, на мой взгляд, умозаключения (хотя заключаю не умом, а сердцем). И даже несмотря на то, что все члены Церкви, в т. ч. все прихожане, прямо призваны к богословию, я отдаю себе отчёт в том, что само это дерзновение (как-то выделяться, «петь на Литургии вторым голосом Символ Веры / Отче наш», т. е. утверждать неочевидные и редкие умозаключения) может быть банальным недостатком такта человека банально гордого. (Простите меня, грешного.)
лишь разовьём в себе навык высокоумия
Вот именно.
Последнее редактирование: