Его гнали, его преследовали, его убивали. Однажды, когда он служил уже в Калужской епархии, лихие люди забрались в храм и пробили ему голову монтировкой. Это были грабители храмов, они не хотели оставлять его живым свидетелем и били наверняка. Но скуфейка на его голове смягчила удар, и монтировка не затронула мозг – до него оставалась только сотая доля миллиметра. Ему сделали сложную операцию, вшили в голову пластину, он долго лежал в больнице и выжил. А потом у него обнаружили рак. Ему провели шесть сложнейших операций, удалили часть кишечника, каждый год меняли кровь. По всем прогнозам он должен был умереть. А он уехал на Афон, где шесть лет молился в затворе в
Ватопедском монастыре, где есть чудотворная икона Пресвятой Богородицы «Всецарица» («Пантанасса»), которой молятся при онкологии. Есть история о том, что, когда Афанасий Великий хотел уходить с Афона, Матерь Божия явила чудо – ударила по скале, и из этого места забил святой источник. Он бьет и сейчас. В этой воде отец Власий купался, пил ее. Спустя шесть лет во время службы в храме он вдруг почувствовал, что всё вокруг словно засверкало. Потом врачи сказали, что метастазы перестали распространяться. Он вернулся в Россию, в свой родной Пафнутьев Боровский монастырь, где принимает людей вот уже не один десяток лет.
Пожилой протоиерей, потомок великого русского полководца Михаила Илларионовича Кутузова, отец Владимир Кутузов рассказал мне про отца Власия такую историю: в годы советской власти, когда он молодым еще диаконом служил с батюшкой на одном из приходов, к ним в храм пришли какие-то чиновники и стали требовать взятку за молодого человека, который, по понятиям советского строя, отлынивал в церкви от работы, не желая строить светлое будущее. Чиновники грозили большими проблемами, и, от греха подальше, от них откупились. Через какое-то время они снова пришли за деньгами. А что такого? Попы ведь бесправные, в милицию жаловаться не побегут. Видя, что это никогда не закончится, отец Власий благословил молодого диакона устроиться работать в коровнике в родной деревне, а по выходным приезжать в храм и служить. Так тот и сделал. Но однажды местный цыган «пошутил»: подкрался к загону, где стояло колхозное стадо, с сиреной и так напугал коров, что те проломили изгородь и убежали в лес. Как отец Владимир ни бегал, как ни звал, ни одной не смог найти. Понимая, чем ему грозит потеря целого стада, он в слезах поехал к батюшке Власию и обо всем ему рассказал. Тот заверил его, что всё будет хорошо, и отправил обратно в коровник. Вечер. Понурый диакон бредет к проломанному загону и вдруг видит: из леса идет коровье стадо. Одна, две… всё стадо в целости. Все 250 коров вернулись. Вот подошли к загону последние, и тут он заметил, что за коровами, словно пастухи, идут… несколько огромных волков. Волки спокойно дошли до загона, дождались, когда последние коровы зайдут в него, а потом как ни в чем не бывало развернулись и направились в лес. От неожиданности диакону чуть плохо не стало.
В свои 81 отец Власий просто светится от счастья и очень похож на солнце. Рядом с ним тепло, светло и радостно на душе. Радость сопровождает его повсюду.
К отцу Власию приезжают из Лондона и с Тибета, из Малоярославца и с Сахалина. Православные и неправославные. Верующие и неверующие. Простые и не очень. Кого только не встретишь! Перед его кельей можно увидеть и афонских архимандритов, и российских министров, и известных политиков и бизнесменов. И много кого еще. Как-то раз я сопровождал к нему первого помощника Председателя ОБСЕ, специально прилетевшего в Москву, чтобы переговорить с русским духовником. И тот его принял, как принимает всех, кто приходит к нему. В дни приема келья отца Власия открыта с 4 утра до 9 вечера каждый день. А когда он служит, то принимает людей на исповедь с открытия монастыря – в 5 утра.
и тд....