Духовно-высокими христианами скорби еще от древности воспринимались, как средство к спасению и они радовались им, и, напротив, печалились, если скорбей не имели:
Неподалеку от инока, жил и другой прозорливый старец, который слышал всегда, как характерный старец сердится, как постоянно оскорбляет своего ученика, как последний постоянно просит у него прощения, а старец, несмотря и на мольбы, не прощает его. И, обыкновенно, когда прозорливый старец встречал молодого инока, то обыкновенно спрашивал: "ну, как сын мой? Как прошел нынешний день? Не добыли ли мы чего сегодня? Не изгладили ли чего из свитка?" Молодой инок, зная прозорливость старца, ничего не скрывал от него и потому всегда отвечал: "да, отче, немного потрудились". Когда же день проходил спокойно, и инок не был ни оскорблен, ни заплеван, ни бит и ни выгнан вон; тогда он, с плачем, вечером приходил к прозорливому старцу и говорил ему: "горе, авва! зол был нынешний день; ибо в покое его провели и не добыли ничего".
Прошло еще шесть лет, и терпеливый инок скончался. После его смерти, прозорливый старец увидал его причтенным к лику мучеников и молящимся о своем строптивом учителе. "Господи, - говорил инок, - как Ты помиловал меня ради моего старца, так и его помилуй ради щедрот Твоих и ради меня, раба Твоего". И молитва отшедшего была услышана; ибо, "по четыредесяти днех, сказано взял к Себе Господь и старца в место покойно". Вот, заключает сказание, какое дерзновение имеют к Богу те, которые ради Его скорби терпят".