Кирилл, я человек довольно грешный, и уж точно не имею постоянной молитвы, но зато имею такую страсть как гневливость. Потому иногда фантазии в отношении наказания для "нападающих и мешающих" принимают вполне прозаичные и совершенно нехристианские формы.
Гнев - не Ваше. Страсть проникла в дом Вашего ума, расположилась там, как у себя, в случае взрывного гнева - спряталась в шкафу души, при определённых условиях выскакивает и выкидывает коленца. При этом выдаёт себя за Вас. Если бы те фантазии чуждых страстей вдруг осуществились, то не чужому проникшему было бы хорошо (ему было бы мало), а Вам настоящему было бы тягостно и плохо.
Почему тягостно и плохо в долгосрочной перспективе? Потому что хорошо лишь то, что в согласии с волей Отца. Возьмем для примера некоего отца земного (обычно-нормального). У него двое сыновей. Один хулиган Каин, другой положительный, хороший Авель. Если хулиган доброго побил - отцу горько узнать про это. А если добрый, будучи побит, вскричал "чтоб тебе пусто было!" в бессильной ярости - отцу ещё горше. Отец молчит, смотрит на дождь и спрашивает - где же моё подобие в детях?! Один - злится с применением силы, другой - злится без сил. А я, отец, не таков. Хочет не того, чтобы добрый сын позлился на хулигана, а чтобы оба сына были хорошие. Что делать? Хоть бы послушного удержать от зла для начала. Покажу ему дивное, важное, чем разбужу в нем любовь ко мне, возьму с собой на рассвет смотреть, считать звезды, удивлю и восхищу его. Тогда он меня полюбит и станет лучше понимать. Увижу желаемое свое подобие когда моими глазами посмотрит на мир. Как же глазами отца увидит хулигана послушный сын? Авель, видя Каина, подумает - ах ты, боль сердечная неотступная отца нашего, который хотел бы видеть тебя много чище. И скажет отцу, да будет воля Твоя видеть Каина защищающим других, а не нападающим, да приидет Царствие Твое, где он не завислив, а щедр, всем раздает дары и помогает угодить Богу. Дай нам с ним такой хлеб наш, который вместе вырастим, который преломим дружно садясь за один стол, шумно болтая, через который благоговейно причастимся Любви, то, что у нас общее и чистое, дай нам на каждый день. И прости нас с братом так, чтобы то багряное, чудовищное, вот этот гнев весь, тебя как пикой коловший, как снег бы убелился, а мы каждый за другим сделаем не бывшим то прошлое, которое было как пурпурное, красное с темным. Такое отца не уязвит, как взаимные нападки сыновей. Скажет - вот, теперь я вижу моего сына Авеля, это - мой сын, узнаю в нём подобие моё. Взгляд глазами отца - это будет приобретение того истинного внутреннего человека, который (в отличие от страстей) действительно Ваш и который-то и есть настоящий Вы.