во всякой ли войне христианину надо воевать? Не лучше ли будет в некоторых ситуациях быть предателем своего правительства, ради правды, справедливости и народа?
Вы перешли уже к другому вопросу. Вопрос темы: может ли христианин вообще воевать? Ответ да, может, когда должен, когда надо. Если с этим разобрались, то отвечу на следующий Ваш вопрос.
Итак, прежде всего вернёмся ещё раз к началу. Нужно ещё раз дать оценку войне и убийству.
И Церковь даёт её. Она разумна и адекватна.
С точки зрения Божественного Замысла война и убийство это плохо, это то, чего быть не должно. Поэтому это грех, дело не чистое. И мы знаем, что Бог вообще
не радуется погибели живущих. Смерть не выбор Бога, а выбор человека. И с этим, повторюсь, и Богу и нам приходится иметь дело. Поэтому в этом мире приходится и воевать и убивать. Война и убийство оправданы целью ограничения зла. Когда врач отрезает поражённую гангреной ногу он делает благо для пациента, хотя разумеется лишиться ноги это не благо, не норма и отсутствие ноги противоречит Замыслу. Но лучше жить без ноги, чем с ногой умереть.
Этой логике и следует закон. Как и Моисеев Закон, так и светское законодательство, вполне одобряемое Церковью. Апостол напоминает:
начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. Поэтому Церковь не выступает категорически против смертной казни, не рекомендует её, но не отменяет. Многие положения Закона Моисея утратили силу, так как стояли на понятии клятвы, а Христос стал за нас клятвою и понёс на Себе наказание. А дважды не расстреливают. Поэтому хулящий мать и отца избежит забивания камнями. Но вот убийца по прежнему может быть казнён, поскольку задолго до Моисея сказано:
кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию. Впрочем и тут милосердный Господь показывает нам пример снисхождения, и Каин первый убийца не только не был казнён, но получил от Бога гарантии, что его никто пальцем не тронет.
Итак, как видите, Церковь рассматривает вопросы войны и убийства с позиции разумной необходимости.
Отвечая уже конкретно на Ваш вопрос, скажу, что конечно же не всякое убийство вообще правомерно, разумно и необходимо. Это очевидно. Как разумеется не всякая война будет необходимой, справедливой и т.д. Так что да не всякая война справедлива, тем более не на всякой стороне следует воевать. Но тут надо рассматривать каждый конкретный случай.
Если говорить о вообще воинской обязанности, то можно послушать пророка Иоанна Крестителя.
И спрашивал его народ: что же нам делать? 11 Он сказал им в ответ: у кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же. 12 Пришли и мытари креститься, и сказали ему: учитель! что нам делать? 13 Он отвечал им: ничего не требуйте более определенного вам. 14 Спрашивали его также и воины: а нам что делать? И сказал им: никого не обижайте, не клевещите, и довольствуйтесь своим жалованьем.
А стоит заметить, что воины эти - сами ли иудеи, прозелиты ли из язычников, или даже сами язычники - так или иначе, между прочим, служили оккупационной римской власти. Однако пророк не призывает их оставить службу - и это в то время, когда евреи ненавидели оккупантов, а в Храме тусили зилоты, повстанцы, - но призывает их не быть худшими, и довольно с них. Для пророка, как и для Христа независимость Израиля не являлась какой-то первостепенной задачей и римская оккупация спасению не мешала. Ну а то, что произошло потом в 70 году мы все знаем.
Точно также мы знаем, что св.Николай Японский благословил японских христиан сражаться против России в русско-японской войне. Что вполне благоразумно. Война имела прежде всего политико-экономический характер, и св.Николай сделал всё правильно не став подстрекать японских христиан к дезертирству, что могло бы стать лишь поводом для гонений на христиан.
«Сегодня по обычаю я служу в соборе, но отныне впредь я уже не буду принимать участия в общественных Богослужениях нашей церкви… Доселе я молился за процветание и мир Японской империи. Ныне же, раз война объявлена между Японией и моей родиной, я, как русский подданный, не могу молиться за победу Японии над моим собственным отечеством. Я также имею обязательства к своей родине и именно поэтому буду счастлив видеть, что вы исполняете долг в отношении к своей стране»
Вообще, имхо, русско-японская война одна из самых благородных в нашей истории. Японцы были достойными противниками и несмотря на поражение России, высоко оценили русских воинов. Контр-адмирал Руднёв был удостоен исключительной чести и был награждён орденом Восходящего солнца, а в Сеуле (Корея) до сих пор действует созданный японским правительством музей памяти героев «Варяга».
Так что война войне рознь.
Если мы обратимся к соборным документам, то найдём там следующие причины отказа в повиновении властям.
Правовой суверенитет на территории государства принадлежит его властям. Следовательно, они и определяют юридический статус Поместной Церкви или ее части, предоставляя им возможность нестесненного исполнения церковной миссии или ограничивая такую возможность. Государственная власть тем самым перед лицом Вечной Правды выносит суд о себе самой и в конце концов предрекает свою судьбу. Церковь сохраняет лояльность государству, но выше требования лояльности стоит Божественная заповедь: совершать дело спасения людей в любых условиях и при любых обстоятельствах.
Если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении. Христианин, следуя велению совести, может не исполнить повеления власти, понуждающего к тяжкому греху. В случае невозможности повиновения государственным законам и распоряжениям власти со стороны церковной Полноты, церковное Священноначалие по должном рассмотрении вопроса может предпринять следующие действия: вступить в прямой диалог с властью по возникшей проблеме; призвать народ применить механизмы народовластия для изменения законодательства или пересмотра решения власти; обратиться в международные инстанции и к мировому общественному мнению; обратиться к своим чадам с призывом к мирному гражданскому неповиновению.
Ссылка устарела (администратор)
VIII.2. Неся людям благую весть примирения (Рим. 10. 15), но находясь в «мире сем», который пребывает во зле (1 Ин. 5. 19) и исполнен насилия, христиане невольно сталкиваются с жизненной необходимостью участвовать в различных бранях. Признавая войну злом, Церковь все же не воспрещает своим чадам участвовать в боевых действиях, если речь идет о защите ближних и восстановлении попранной справедливости. Тогда война считается хотя и нежелательным, но вынужденным средством. Православие во все времена относилось с глубочайшим почтением к воинам, которые ценой собственной жизни сохраняли жизнь и безопасность ближних. Многих воинов Святая Церковь причислила к лику святых, учитывая их христианские добродетели и относя к ним слова Христа: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15. 13).
Когда святой равноапостольный Кирилл был послан Патриархом Константинопольским на евангельскую проповедь и прибыл в столицу сарацин, с ним вступили в спор о вере ученые последователи Магомета. Между прочими вопросами задали ему такой: «Христос есть Бог ваш. Он заповедал вам молиться за врагов, добро творить ненавидящим и гонящим вас, — бьющим в ланиту подставлять и другую, — а вы что делаете? Если кто обидит вас, изощряете оружие, выходите на брань, убиваете. Почему вы не слушаете своего Христа?» Выслушав cиe, святой Кирилл спросил у совопросников своих: «если в каком-либо законе будут написаны две заповеди, который человек будет совершенный исполнитель закона — тот ли, кто исполняет одну заповедь, или тот, кто исполняет обе заповеди?» Когда агаряне сказали, что совершеннее исполнит закон тот, кто соблюдет обе заповеди, то святой проповедник продолжал: «Христос Бог наш, повелевший нам молиться за обидящих нас и им благотворить, сказал также, что большей любви никто из нас в жизни сей явить не может, разве кто положит душу свою за други своя (Ин. 15. 3). Вот почему мы великодушно терпим обиды, причиняемые нам как людям частным, но в обществе друг друга защищаем и полагаем души свои на брани за ближних своих, чтобы вы, пленив наших сограждан, вкупе с телами не пленили и душ их, принудив к отречению от веры и богопротивным деяниям. Наши христолюбивые воины с оружием в руках охраняют Святую Церковь, охраняют государя, в священной особе коего почитают образ власти Царя Небесного, охраняют отечество, с разрушением коего неминуемо падет отечественная власть и поколеблется вера евангельская. Вот драгоценные залоги, за которые до последней капли крови должны сражаться воины, и если они на поле брани положат души свои, Церковь причисляет их к лику святых мучеников и нарицает молитвенниками пред Богом».
Ссылка устарела (администратор)
И далее. Думаю Святой Собор 2000 года вполне отвечает на Ваши вопросы.
Вот отец Олег Стеняев считает что народ обманули во время чубайсовской приватизации, и нельзя государству двигаться дальше, имея этот балласт несправедливости. Надо вернуть людям то что заработали их родители и они сами. А вы говорите...дураки и лохи - не можете заработать.
Не дело Церкви считать деньги кесаря. Куда большей проблемой для Церкви является то, что государство до сих пор удерживает в своей собственности собственность Церкви - многие Храмы и монастыри. Что уже само по себе странно для светского государства. Вот то, что у Церкви отняли большевики Церковь имеет полное право затребовать.
Вообще-то вся земля Господня, но Церковь не устраивает джихад и не претендует на политическую власть, оставляя людям вручённую им Господом землю на их усмотрение, установление своих государств и т.д., ибо Царство Христа не от мира сего. Но вот то, что Храмы Божии принадлежат светскому государству ситуация не очень адекватная, это можно было бы даже назвать оккупацией территорий Царства Христа. Но это мысли вслух. Но ситуация, когда в светском государстве религиозная группа не владеет объектами культа, а ими владеет государство, на мой взгляд странная. Вот тут действительно Церковь имеет право выставить государству пару претензий.
Но вот приватизация - совсем не дело Церкви. Кесарю кесарево. Это гражданское дело. И Церковь не занимается урегулированием гражданских дел. Церковь выражает свою позицию, Заповедь говорит:
не укради. А уж кто украл и украл ли во время приватизации - это дело гражданских судов. У Церкви задача спасать людей, а не воевать за социальную справедливость. Апостол учит господ быть милостивыми и справедливыми, а рабов быть послушными и искренними. Церковь не поднимала бунта против рабовладельческого строя, но вселяла в людей новые нравственные ориентиры, которые в конечном счёте привели к изничтожению рабовладения.
Так и тут. Не дело Церкви бунтовать за несправедливую приватизацию. Не рабы, радуйтесь, многие были рабами. Если же Церковь добьётся от людей повышения нравственного чувства, тогда и гражданские и экономические отношения станут другими, более честными и справедливыми. Вот чем должна заниматься Церковь.
А желающим устроить бунт на ровном месте, следует прежде всего оценить его последствия.
Вот как раз об этом в своё время говорил свт.Иоанн Златоуст.
«Освяти руку ударом»
Почему Иоанн Златоуст призывал бить богохульников?
Хорошая статья.
Даже процитирую немного.
Очевидно, чтобы разобраться в этом, следует для начала прояснить один простой и закономерный вопрос: а что же имел в виду сам святитель Иоанн Златоуст, когда произносил эти суровые слова? Каких именно богохульников подразумевал он, призывая свою паству освятить кулаки ударами об их лица?
Бунт
В 387 году в крупнейшем городе Малой Азии — Антиохии — вспыхнул народный бунт. Причиной его стало очередное повышение налогов императором Феодосием. Ремесленники, крестьяне и мелкие торговцы и без того были почти разорены постоянно увеличивающимися поборами в имперскую казну. Но тут в придачу к обычным сборам вдруг был объявлен еще и внеочередной, в честь юбилея императора Феодосия. Размеры его были столь велики, что после обнародования императорского указа весь город впал в глубокое уныние. Потом то тут, то там начался все более возрастающий ропот против такой бесчеловечной политики.
Нарастающие беспорядки через несколько дней переросли в полномасштабное восстание. Возмущенные толпы стали повсюду уничтожать изображения императора и членов его семьи. Нарисованные на деревянных досках портреты, выставленные у общественных зданий во многих местах города, были разбиты камнями. Той же участи подверглись и многочисленные императорские статуи. Обвязанные веревками, они были низвергнуты с пьедесталов.
Разгневанный народ с бранью и оскорблениями таскал статуи императора и членов его семьи по улицам города. Затем они были разбиты на куски и сброшены в реку. Жертвой восставших стала даже тяжелая конная статуя Феодосия, в разрушении которой участвовало множество людей.
Реакция императора не заставила себя долго ждать. По тогдашним законам оскорбление, нанесенное изображению царя, было равно оскорблению самого царя. Город был подвергнут жестоким репрессиям, множество жителей были казнены, брошены в тюрьмы, лишены всех прав и владений. Десятки тысяч антиохийцев в страхе бежали из родного города, становясь легкой добычей множества разбойничьих банд, орудовавших в округе. Слезы, голод и постоянный страх новых бедствий — вот все, что осталось на долю уцелевших жителей Антиохии после глумления над изображениями членов императорской семьи.
В этих трагических обстоятельствах и были произнесены Иоанном Златоустом его знаменитые «Беседы о статуях». Причем лишь самая первая из них была сказана накануне восстания, когда народные волнения уже будоражили город, но еще не вылились в массовые беспорядки. Уже во второй описываются страшные последствия народного бунта. Всего же в те тяжелые для Антиохии дни святителем была произнесена двадцать одна беседа.
Богохульники
В той, самой первой, беседе накануне бунта и прозвучал призыв святителя любыми средствами, вплоть до рукоприкладства, унять людей, возмущающих народ своими речами. Этих смутьянов Златоуст и называет здесь богохульниками. Такое определение становится понятным после прочтения всех бесед. Основной их мотив — успокоение обнищавшего народа.
Именно нищета вследствие непосильных налогов стала объективной причиной смуты. Среди жителей города появились люди, учившие, что бедность несовместима с Божьей любовью и что Бог вовсе не таков, каким Его представляет Церковь. Таких «агитаторов», по свидетельству самого Златоуста, было немало: «…многие обольщают простодушных и говорят, что эти бедствия несовместны с Промыслом Божиим». Но еще больше было самих обольщенных и простодушных, которые уже напрямую обвиняли Бога в своем бедственном положении. Вот о них-то и говорил Златоуст, что «богохульник — тот же осел, не вынесший тяжести гнева и упавший. Подойди же и подними его и словом и делом, и кротостью и силой; пусть разнообразно будет лекарство».
В том, что богохульниками здесь названы именно роптавшие на Бога бедняки, нетрудно убедиться, прочитав предшествующие словам об освящении руки ударом строки, которые почему-то обычно пропускаются при цитировании: «Ты лишился имущества? Если ты будешь благодарить, то ты приобрел душу и овладел большим сокровищем, снискав у Бога большее благоволение. Если же ты будешь хулить, то потерял и свое спасение. И того не возвратил, и душу, которую имел, и ту убил. Но раз у нас зашла теперь речь о хуле, то я хочу просить всех вас об одной услуге, взамен этой речи и рассуждения, — именно, чтобы вы унимали в городе тех, кто богохульствует. Если ты услышишь, что кто-нибудь на распутье или на площади хулит Бога, подойди, сделай ему внушение. И если нужно будет ударить его, не отказывайся, ударь его по лицу, сокруши уста, освяти руку твою ударом». А чтобы было совсем уж понятно, кого и за что, по мнению Златоуста, нужно было тогда бить, — вот, по сути, прямое пояснение святителя к его же словам о сокрушении уст: «Сколько, слышу я, говорят: если бы не было бедности! Заградим уста тех, которые ропщут так, потому что говорить это — богохульство».
Врач
В накаленной до крайности обстановке готовящегося антиналогового бунта Иоанн Златоуст призывал свою паству делать все возможное для того, чтобы этот бунт не состоялся. До своего пострига в монашество он получил блестящее образование, несколько лет был адвокатом, прекрасно знал законы Империи и понимал, какими кровавыми последствиями обернется для антиохийцев назревающий мятеж.
Бедность из-за непосильных налогов, конечно же, была бедствием для горожан. Но все ее тяготы были несопоставимы с той катастрофой, которая грозила городу за восстание против императора. Поэтому Златоуст прилагал все усилия, стремясь уберечь земляков от мятежа. Он называл мятежников богохульниками, отрицающими Промысл Божий, и просил своих прихожан образумить этих обольщенных и простодушных бедняков, употребляя для этого все средства, вплоть до рукоприкладства, если это будет нужно.
Еще один важный факт: все эти трагические события происходили в самый первый год его священнического служения. Никогда после Антиохийского восстания из золотых уст святителя не звучали призывы к насилию над богохульниками, хотя таковых в его времена было никак не меньше, чем сегодня. Напротив, личное кредо Златоуста в отношении рукоприкладства ярче всего было выражено в словах «учитель есть врач душ; а врач не наносит ударов, но наносящего удары исправляет и лечит». В различных вариациях эта мысль была повторена им множество раз на протяжении двух десятилетий его пастырского, а затем и святительского служения.
Не самая большая беда, что какой-то завод достался какому-то олигарху. А борьба за справедливость может обернуться ещё большей катастрофой, что мы видели в 1917 году, что видим сегодня на Украине, где зависть к золотому батону Януковича привела к полному обнищанию страны и гражданской войне. И уже многие понимают каким благом был для них Янукович, особенно матери, которые хоронят своих детей.