Иисусова молитва научает всему сама

Православный христианин
В последнее время можно часто услышать зто выражение -- "Иисусова молитва научает всему сама" -- например, у о. Сергия Баранова, и я его часто употребляю со ссылкой на византийских отцов. Однако есть и большая разница в понимании этого выражения. У византийских отцов молитва научает всему сама, когда она есть.. Духовная, соответствующая (2-й аскетической) стадии рождения от Духа. Вот тогда она, самодействующая, научает подвижника всему и не требует иного руководства. А до той поры очень даже требует и если не от духовного отца, то от великих византийских отцов древности. Византийских потому, что у них об этом намного больше написано. Нужно учиться разговаривать с ними на одном и том же языке, в одних и тех же понятиях, тогда и не будет таких нелепых ошибок. А вот с этим разговором у нас большие проблемы. Каждый духовный писатель в России считает своим долгом излагать аскетику на своем собственном языке, игнорируя понятийный язык византийских отцов. Этой проблеме уже много веков, и это следствие исторического отрыва русского исихазма от византийского. По Духу отрыва нет, есть разрыв в используемых понятиях и языке, из-за чего опыт византийских отцов у нас оказывается не востребованным, а востребованной оказывается самобытная аскетика, основанная на личном опыте и своем собственном самобытном языке. Может, и правильном опыте, но на оторванном от отцов языке.

+++В чем, с Вашей точки зрения, заключается главное отличие византийской исихастской традиции от русской?

Отличие очень велико. Не знаю, главное или нет, но бросающееся в глаза отличие — это глубина (и широта, и высота) созерцаний, которые описываются византийским подвижниками в отличие от русских. Почитайте, например, прп. Каллиста Ангеликуда. Здесь и описания Рая, детальное описание сердечного входа, источника, Пира на Небесах, созерцания самых разнообразных логосов и другого, что вообще уму непостижимо. Разве есть что-нибудь подобное в русской традиции?

Русская традиция молчит об источнике, по какой причине мне не понятно. Зато показывает его на практике, в Беседе прп. Серафима. Молчит, может быть, до сих пор из осторожности и поскольку не имеет понятийного аппарата для его выражения. Ведь только в последнее время, благодаря переводам из прп. Каллиста, мы что-то узнали сами об этом ключевом, в прямом и переносном смысле, понятии исихазма.

+++А что Вы можете сказать в этой связи о соотношении византийской и сирийской традиций?

У Иоанна Дальятского понятие источника выражено значительно отчетливей,чем в русской традиции. Зато нет понятия об Иисусовой молитве. Это возвращает меня к идее (которую Вы легко раскритикуете) о двух главных созерцаниях прп. Каллиста: о созерцании Иисуса и естественном созерцании. Русская традиция идет первым путем, а сирийская вторым. Созвучно также с двумя образами молитвы прп. Григория Синаита.
 
Православный христианин
"2-й аскетической" -- имеется ввиду 2-я стадия из евагриевской триады (делание-созерцание-обожение), то есть стадия созерцания. Она следует за рождением от Духа, о котором пишут многие отцы. У прп. Каллист есть Слово, (частично) посвященное этому вопросу ("О делателе и созерцателе"), оно переведено, но еще не опубликовано.
Вообще классификация стадий тема обширная., У отцов существует много разных классификаций. По-хорошему, эту тему надо обсуждать последовательно и не спеша, в виде отдельного курса лекций, где-нибудь в ПСТБУ, но сначала написать по этой теме диссертацию:)
 
Прочее
Молиться можно произнося лишь имя Иисуса Христа - имея Его в едином сердце и уме. Но если этого единения нет,то прибавляются слова о помиловании, которые скорее произносятся для самого человека,для осознания своего положения, раз нет отклика на взывание ко Христу. Значит высоко себя поставил человек, выше Самого Христа. А так как, Христос Себя уничижил до песчинки, до пыли под ногами, то и человеку необходимо иметь в себе такое же положение к миру в себе. Все остальное словословие, лишь груз необходимый, чтобы опуститься на дно покаяния.
 
Православный христианин
Русская традиция молчит об источнике, по какой причине мне не понятно. Зато показывает его на практике, в Беседе прп. Серафима. Молчит, может быть, до сих пор из осторожности и поскольку не имеет понятийного аппарата для его выражения. Ведь только в последнее время, благодаря переводам из прп. Каллиста, мы что-то узнали сами об этом ключевом, в прямом и переносном смысле, понятии исихазма.
А оно надо тому , кому оно не надо ?
 
Православный христианин
В последнее время можно часто услышать зто выражение -- "Иисусова молитва научает всему сама"
Но, как данная молитва может отличить ересь от истины? Отогнать лукавые помыслы, да может и отгоняет, но как быть с ересью, чтобы отвергнуть ересь, нужны точные знания Церковного вероучения, без которых, на мой взгляд ереси заслона не поставить.
 
Оренбург
Православный христианин
Действительно. Молитва, это молитва, а вероучение это вероучение, пренебрегать не должно ни тем, ни другим.

Идет спор о христианстве. Одни утверждают, что христианство адогматично; другие, что оно мистично; третьи, что в нем существенно нравоучение; четвёртые, что оно догматично и мистично, но вовсе не этично (безразлично к добру и злу, аморально), пятые, что оно прежде всего догматично, а затем – этично.

Это выделение лишь некоторых черт из целостного образа истины порождает странные недоразумения.

Так, например, усиленное подчеркивание в христианстве этического элемента одними со стороны других вызывает протест, как ригоризм, как «толстовщина», плоды которой достаточно, дескать, известны. Но, ведь, только однобокое выдвигание этики может подать повод к смешению этики христианской с моралью графа Толстого.

Отстаивание догмата вызывает упреки в сухости и мертвенности; упоминание о мистике часто не удостаивается даже серьезного возражения, как речь о чем-то фантастическом, нереальном.

В чем же та целостная истина, о которой только что было упомянуто? Ответ на этот вопрос таков: «Христианство и догматично, и этично, и мистично». Эти три элемента так крепко, так, можно сказать, органически связаны между собой, что нельзя тронуть одного, чтобы не задеть двух других. Пренебречь или исказить, сознательно или бессознательно, один из этих элементов христианского учения – это значит неизбежно исказить два других.
 
Православный христианин
Идет спор о христианстве. Одни утверждают, что христианство адогматично; другие, что оно мистично; третьи, что в нем существенно нравоучение; четвёртые, что оно догматично и мистично, но вовсе не этично (безразлично к добру и злу, аморально), пятые, что оно прежде всего догматично, а затем – этично.
Сергей, тема не о догматах, а о молитве.
Если хотите, откройте догматическую тему, я с удовольствием приму в ней участие.
 
Оренбург
Православный христианин
Сергей, тема не о догматах, а о молитве.
Я не о догматах, а о христианстве. Христианство это не только догматы, но и этика и мистика. Молитва относится к мистике. Вот и Вы не хотите даже прочитать предложенное.
 
Православный христианин
Я не о догматах, а о христианстве. Христианство это не только догматы, но и этика и мистика. Молитва относится к мистике. Вот и Вы не хотите даже прочитать предложенное.
Это всё хорошо, но данная тема о молитве. Как молитва может отличить ересь от истины к примеру?
 
Оренбург
Православный христианин
Это всё хорошо, но данная тема о молитве.
Молитва - часть мистики - одна из трёх составляющих христианства как религии.

Как молитва может отличить ересь от истины к примеру?
Ересь от истины отделяет не мистика (молитва), а догматика.
 
Православный христианин
Ересь от истины отделяет не мистика (молитва), а догматика.
Вот!
Совершенно согласен!
Поэтому не смогу утверждать, что Иисусовой молитвой можно отличить ересь от истины, без знаний догматики это невозможно на мой взгляд.
 
О созерцании:
Первая степень или ступень созерцания - зрение умными очами своего внутреннего состояния. .
УМ мысленным зрением видит все свои безсознательные глубокие движения, все мотивы ,стремления и состояния,все страстное что держит дух в рабстве и подчиненности плоти.А также он замечает и приходящие извне, прилоги помышлений, понимает в чем состоит искус. То есть видит сети врага, хотел бы добавить и последствия видит, как влияют дела и мысли еще и на других людей, а не только применимые к себе. От того и ужас и плач от бессилия своего, что-то исправить. Только надежда на Бога.
А следующая стадия какая? После того как он (ум) осознал это...?
Открываются первопричины в созерцании дел Божьих. Понимание попускания греха в ситуациях, страданий, смерти,но в свете Божественной благости и невмещаемой премудрости Его. Иногда ужасаешься этой милости, на сколько любовь Божья может смириться и снизойти до грешных людей. В этом проявлении всегда видишь Христа, ибо только Он так может себя проявлять по отношению к людям. Его воля видна и ни с чем другим не перепутать Ее. Через это бывает и открывается Ангельский мир, потому как все сплетено и связано. Каждое дело имеет свою основу в начале в духовном мире, и лишь потом отражается в нашем.
 
Православный христианин
О созерцании:
Первая степень или ступень созерцания - зрение умными очами своего внутреннего состояния. .
УМ мысленным зрением видит все свои безсознательные глубокие движения, все мотивы ,стремления и состояния,все страстное что держит дух в рабстве и подчиненности плоти.А также он замечает и приходящие извне, прилоги помышлений, понимает в чем состоит искус. То есть видит сети врага, хотел бы добавить и последствия видит, как влияют дела и мысли еще и на других людей, а не только применимые к себе. От того и ужас и плач от бессилия своего, что-то исправить. Только надежда на Бога.
А следующая стадия какая? После того как он (ум) осознал это...?
Открываются первопричины в созерцании дел Божьих. Понимание попускания греха в ситуациях, страданий, смерти,но в свете Божественной благости и невмещаемой премудрости Его. Иногда ужасаешься этой милости, на сколько любовь Божья может смириться и снизойти до грешных людей. В этом проявлении всегда видишь Христа, ибо только Он так может себя проявлять по отношению к людям. Его воля видна и ни с чем другим не перепутать Ее. Через это бывает и открывается Ангельский мир, потому как все сплетено и связано. Каждое дело имеет свою основу в начале в духовном мире, и лишь потом отражается в нашем.

Ну нам не стоит так высоко рассуждать. Нам бы ступеньку словесной одолеть ))
Вот!
Совершенно согласен!
Поэтому не смогу утверждать, что Иисусовой молитвой можно отличить ересь от истины, без знаний догматики это невозможно на мой взгляд.
Ошибаетесь.
Как ни крути, но православное догматическое богословие – это наука.
Любая наука в целом рассматривается как сфера человеческой деятельности, функцией которой является выработка и систематизация знаний, а это всё деятельность человеческого ума и интеллекта.

Помните пресловутых Варлаама и Акиндина, они тоже были научными богословами, великолепно знающих всю догматику, но их постигло горе от ума. Кто стал победителем в споре с ними? Григорий Палама, являющийся настоящим богословом, практиком умной молитвы.

Один из основателей монашества Евагрий Понтийский сказал: «Если ты молишься чисто, то ты богослов». Все Отцы Церкви единодушно признают, что человек способен познавать Бога и Его тайны лишь в той мере, в какой Бог открывается ему, выводя его за пределы человеческих возможностей. Вот почему преуспевание в этом познании достигается не рассуждениями, не диалектикой, не учеными изысканиями, а по сути своей связано с преуспеванием в молитве и духовной жизни.

Такая история в тему: Рассказывают, как однажды видный профессор богословия посетил старца на Святой Горе. Профессора представили старцу как “богослова”. Старец, как бы размышляя сам с собой, произнес: “Богослов? Да, красивый цветок… искусственный!”. И со вздохом добавил: “От него исходит немного аромата… искусственного!”. Профессор, смиренный сердцем, сделал земной поклон и промолчал. Впоследствии он признавался, что слова старца вошли в его сердце и изменили весь образ его мышления, преподавания и жизни.
 
Ну нам не стоит так высоко рассуждать. Нам бы ступеньку словесной одолеть ))
Словесная молитва, именно произнесение слов молитвы запускает процесс формировании самой молитвы. Это как прилог для духа нашего , который он должен принять и сформировать под образ данный умом сердца от слов молитвы. Понимаете, где мы ломаем механизм формирования мысли? Дух увлекается другими прилогами, а не нашими.
Мы используем не тот прилог. В самом начале. Должен быть прилог к молитве, к общению , самовыражению любви и славе Бога, а мы принимаем прилоги удовольствия и к самомнению.
 
Сверху