Я часто вижу (к сожалению, могу поступать так и сама, но работаю над этим): в ответ на вопрошания ближнего, православные христиане впадают в это: они говорят как бы от имени Бога.
Например, в ответ на вопрос о Промысле - за что страдают хорошие люди, посыпались ответы, до какого колена попадают потомки грешников и так далее. Утверждают, что самоубийцы обязательно подпадают в ад.
Конечно, это всё (как бы) не от себя, а вооружившись цитатами.
Я думаю, что начитанным правоверным часто не хватает элементарной скромности.
Я слушала одного преподавателя семинарии. Он сказал, что заметил: в богословском споре ученика Осипова Зайцева с учеником Асмуса Леоновым о Евхаристии обе стороны ссылались на одни и те же цитаты св. Отцов.
Надо понимать, что мы существа "с проблемами" духовного плана, и даже самые бесспорные цитаты Отцов в нашем испорченном сознании претерпевают некие интерпретации, и по этой причине, мы можем цитаты приводить во зло.
То, что Промысел - великая тайна, что в вопросе спасения людей в целом и каждого человека в отдельности нам открыто либо очень мало, либо ничего - это должно налагать на нас некую меру смирения, чтобы мы не давали готовые ответы в таких тонких вопросах.
Например, в ответ на вопрос о Промысле - за что страдают хорошие люди, посыпались ответы, до какого колена попадают потомки грешников и так далее. Утверждают, что самоубийцы обязательно подпадают в ад.
Конечно, это всё (как бы) не от себя, а вооружившись цитатами.
Я думаю, что начитанным правоверным часто не хватает элементарной скромности.
Я слушала одного преподавателя семинарии. Он сказал, что заметил: в богословском споре ученика Осипова Зайцева с учеником Асмуса Леоновым о Евхаристии обе стороны ссылались на одни и те же цитаты св. Отцов.
Надо понимать, что мы существа "с проблемами" духовного плана, и даже самые бесспорные цитаты Отцов в нашем испорченном сознании претерпевают некие интерпретации, и по этой причине, мы можем цитаты приводить во зло.
То, что Промысел - великая тайна, что в вопросе спасения людей в целом и каждого человека в отдельности нам открыто либо очень мало, либо ничего - это должно налагать на нас некую меру смирения, чтобы мы не давали готовые ответы в таких тонких вопросах.