На мой взгляд, в обоих случаях основную негативную роль сыграло, что называется, "тлетворное влияние Запада". Но речь здесь должна идти о двух векторах движения истории.
------------------
Сейчас полистал свои старые записи и обнаружил кое-что на сходную тему ... [прошу отнестись снисходительно, это всего лишь упражнения в символическом описании истории -- в подражание Ж. Дагрону и его классической уже монографии "Emperor et Pretre"] ...
-----------------------
Ранее мы говорили о всеобщем движении твари от логоса бытия к логосу вечнобытия, а теперь поговорим об обратном движении символов – от логоса вечнобытия к логосу бытия.
Воплощение Христово переместило часть творения сразу к конечной точке своего движения, и с тех пор история движется сразу в двух направлениях: от твари к вечности и от вечности к твари.
Церковные символы, благодаря Воплощению Христову, имеют в Церкви бытие, совпадающее с логосом вечнобытия, то есть имеют бытие в Боге. Но и оказавшись вне Церкви, они не перестают обладать логосом вечнобытия, хотя и не имеют бытия в соответствии с ним.
Разница между творением вообще и церковными символами состоит в начальной точке и направлении движения. Творение движется в направлении от логоса бытия и имеет (природные) энергии в соответствии с ним. А церковные символы имеют началом своего движения Воплощение Христово и логос вечнобытия и обладают соответствующими ему энергиями.
Иначе говоря, церковные символы существуют в вечности и обладают ее энергиями, где бы они не находились. Хотя и могут иметь бытие, не соответствующее этому своему существованию, в результате чего их энергии остаются неосуществленными.
Исходя из этой точки зрения, церковные символы, в том числе и таинства, являются образами предвечно существующих таинств, и как образы, обладают энергиями первообраза. Но использование этих символов вне Церкви и вопреки их логосу вечнобытия оставляет эти энергии не реализованными.
Или, переходя на более философский язык, энергии тем и похожи на акциденции, что могут проявлять себя или не проявлять. Но в корне отличаются от них тем, что их самих не может не быть.