Может и не сильно удачно, но я и пытаюсь вернуть Василия в "русло темы". Хотя, понимаю, что ему ОБИДНО признавать ошибку...
Ведь по-ходу диалога, мы подошли к САМОЙ ВАЖНОЙ теме, к теме - Боговоплощения и к Халкидонскому Оросу. А уже тут, православные отцы ТВЁРДО ЗАЩИЩАЛИ ТО, О ЧЁМ ПИШУ Я. Ибо мнением Василия погрешали: и несториане, и аполлинарийцы, и савелиане, и ариане... В многочисленных актах Констатинопольских Соборов ПОСТОЯННО осуждаются всяческие мнения, ТОЖДЕСТВЕННЫЕ мнению Василия. Просто я НЕ тороплюсь выставить ПАЧКУ Оросов и МАССУ текстов, дабы "радоваться победе". Важнее - разъяснить!!! Суть в том, что изучая и переводя на русский все эти труды, я просто был поражён МУДРОСТЬЮ и Промыслом Божьим, что стараниями Великих Каппадокийцев, были убраны эти слова: "из сущности Отца". Ибо почти все ереси, даже, например - ересь Сотириха, ересь Филопона, "оригенисты 1166 г., и МАССА иных - они неизбежно извращали православное учение в сторону "мнения" Василия.
И уже после Халкидона, св. отцы становятся всё более точны в "употреблении терминов". У святых отцов не раз читаем: "Троица есть ОСНОВАНИЕ (ипостасис) всякой троичности"; "Единое Божество есть ОСНОВНАЯ (ипостатикон) Причина для всех"; "Триипостасный Единый Бог есть Зиждитель (ипостатес) всякого вида и формы"... А Божество они именуют - Сущий (то он; та онта).
Хотя, на примере Василия видно, что "аристотелевская зараза" - крайне живуча. Ведь в чём СУТЬ ошибки Василия? Он ИНОСКАЗАНИЕ, МЕТАФОРЫ и ОБРАЗЫ взятые отцами из МИРА ВЕЩЕСТВА - перенёс БУКВАЛЬНО на Божество...
В вашем посту одна вода и самовосхваление себя в осуждение другого. И мне не важно, чего вы там напридумываали и чем обосновали свою ложь. У меня есть Никейский Символ святых отцов(который вы поприаете нагло) и не мудрствуя лукаву через него зрю истину веры.
На курятнике подобный разговор идёт, понравился пост Сергея СС, переношу его сюда.
http://kuraev.ru/smf/index.php?topic=603056.msg7579764#msg7579764
"Вспоминая наших парабогословов 19 века, во главе с Соловьёвым, не удивляюсь тому факту, что произошло с нами в начале 20 века. Западное мышление привело себя в такой тупик, что не смогло не породить множество цепей новообразующих верований, вплоть до кальвинизма, детерминирующего конечную судьбу человека, всё дальше и дальше примитивируя и дробя наивысшие ценности Христианства. И вот здесь, я ощущаю те же симптомы, что и в западном топорном рационализме, не способном мыслить иначе как только "или-или", в неизбежной геометрии распада, игнарируя внимание к такой библейской-святоотеческой вещи как антиномия апофатизма. Со временем западный мир, с очевидной явью вынужден был признать (хоть и не открыто) маралистско-материалистическое богословие стагнацией (стоп с загноением). Однако наш голодный восторг воспринял "отходы" как новизну обновляющую...
Вы может удивитесь тому факту, что такой патролог и ревностный богослов исключительно святоотеческой мысли как о. Георгий Флоровский считал за единственного богослова того времени одного Иоанна Кронштадского. По крайней мере в основном его одного. Казалось бы, никаких тринитарных глубин о. Иоанн нам не оставил. Но почему именно он, сам не могу понять.
Богословской ошибкой всегда была педаляция на тварное в приспособлении к нетварному, употребляя при этом рыхляй языковой "фон", во множестве выражений и слов, но не раскрывающих истину, а тромбофлибирующих её. Блаженный Августин в трактате о Троице, с помощью алгебрагической проекции разума к вещам неприступным, говоря о сущности, ипостаси и лице, не избежал монументального тупика (хотя перед смертью, в одном из последних трудов "пересмотры" многое признал и от много отказался, последовав восточной мысли). Отцы писали большие труды, но в контексте конкретного не детализировали то, что по природе ИНОЕ и уступали апофатическому священному "молчанию".
Так, например, средний семинарский учебник догматики говорит о трёх солнцах, а Симеон Н.Б. со скорбью смеётся над этим, видев Троицу и в одном месте, даже употребляет местоимение "Она" вместо "Он". Что со временем, извращённо истолковав опыт мистического богословие отца, многие поимели соблазн, долгое время считая третьего богослова Церкви за одержимого прелестью.
Я всё это к тому, что сам подход к изучению святоотеческой восточной мысли не должен быть ущербен, по образу и подобию отжёванных умозрений западного средневековья, а тем более радоваться тому".