Антология духовной поэзии

Л

Леонид Вл.

Guest
П. Бутковский


*** Когда от скорби сердце ноет

Когда от скорби сердце ноет
И дух уныния томит,
Одна молитва успокоит,
Одна молитва укрепит.
Спокойствия найти не льстись
В утехах суетного света:
В нем нет тепла; в нем нет привета.
Одно... молись! молись! молись!


Надежда Веселовская

*** Идут года, теряют люди близких

Идут года, теряют люди близких.
Старухи в церкви слабою рукой
Выводят поминальные записки,
Где значится вверху: «за упокой».

За все они пред памятью в ответе!
Начнут с отца и матери своих,
А дальше – муж, невыжившие дети,
В войну пропавший без вести жених...

Все имена спешат соединиться,
Сплестись в одну незыблемую суть, -
Растущий список длинной вереницей
Среди листа прокладывает путь...

За ним лежат бескрайние просторы,
Туманной дымкой скрытые вдали...
А сам он служит точкою опоры
Общения умерших и земли.

---------------------------------------------------
Веселовская, Надежда Владимировна



Михаил Вышеславцев

*** Молитва

О Боже мой! Ты правосуден,
В любви и благости к нам чуден!
Но я - во зле, от юных лет,
Обременил себя грехами,
Нечист я делом и словами:
В душе все мрачно, света нет.
Еще Ты мне даруешь время,
Чтоб свергнул я греховно бремя
И возлюбил Тебя, Отец!
А я - в пороках утопаю,
Тебя всечасно прогневляю -
Я зол, - карай меня, Творец!
Карай, - я слезы лью напрасно:
К Тебе явиться мне ужасно;
На мне проклятие гремит...
Карай, - но как меня накажешь?
В какое место громом грянешь?
Я кровью весь Твоей покрыт.


--------------------------------------------
Вышеславцев, Михаил Михайлович (1758 - 1830-е г)



Марина Волкова


*** Белый Храм

Ветер легким дыханьем надул
Бесконечных небес купола,
Рябь по глади озерной прошла,
Словно ангел крылами взмахнул…

В переливчатых синих волнах
Отразился сверкающий храм,
И поплыл к голубым облакам
На небесных святых куполах…

Храм земной для небесных святынь -
Отражение в чистой волне,
И собор, как корабль, в тишине
Уплывает в бездонную синь.


*** Как кораблик, листок золотой

Как кораблик, листок золотой,
По зеркальной поверхности вод
К Храму белому тихо плывет,
Уносимый привольной волной.

Я у озера молча стою,
И молитвенно сердце поет,
Прямо к Богу листочек плывет
И уносит молитву мою...


*** Колыбельная

Соловьи щебечут сладко
Над окном моим простым,
Тихо теплится лампадка
Перед образом святым,

Месяц розовый лучится -
На дворе светлым светло,
Старый клен опять стучится
В потемневшее стекло,

Ветры буйные Стрибожьи
Приутихли в этот час,
А с иконы Матерь Божья
Смотрит ласково на нас.

Баю-баю, мой сыночек,
Спи спокойно, Бог с тобой.
Над кроваткой этой ночью
Огонек горит святой.


*** Прощение

Огромная сила скрывается
В коротеньком слове «прости»,
Так духа богатство стяжается
На жизненном долгом пути.

Прощение – суть возвращение
К исконной своей простоте,
И путь доброты, неотмщения,
И вечной любви во Христе.


---------------------------------------------
Волкова, Марина (р. 1981)
 
Л

Леонид Вл.

Guest
Михаил Бурчак


*** На гранях поколений и монет

На гранях поколений и монет
Так модно ставить памятники стало.
Тебе, Спаситель, монумента нет,
Нетленному излишни пьедесталы

На постаменты поднимают прах.
Пленять зачем тускнеющие взгляды?
Что избежало тленья и распада?
Мирская слава – это смерти страх.

Ты улыбнулся не издалека мне,
Пришёл, не в бронзе вылитый, не в камне,
За плечи обнял дружеской рукой.
Меня влекло Твоё живое слово,
Соединило с Церковью Христовой,
А Дух Святой вдохнул мне образ Твой.



*** Странник я на земле и прохожий

Странник я на земле и прохожий,
Но теперь благодатью Божьей
Я тебе не чужой, а брат.
Как и ты, я Христом согрет.
Нас сроднили одни объятья.
Мы не виделись много лет,
Повстречались и стали братья.
Разве ждал ты добра в ответ?
Ты любил меня просто, даром,
Я был в рубище зла одет,
Был в отрепье Адама старом.
Где же тайна такой любви,
Что на свете всего дороже?
На Голгофе в святой крови,
На кресте, где страдал Сын Божий.


Е. Балясникова


*** Святая ночь на землю опустилась

Святая ночь на землю опустилась,
Во мраке таял звёзд далёких свет,
В ту ночь, Любовь к нам Божия явилась
Исполнив чаянья былых веков и лет.

Сбылось пророчество, не обманул Создатель,
Пришла с годами полнота времён,
Проснитесь люди, радуйтесь, встречайте,
Христос Спаситель, ныне вам рождён.

Свершилось чудо Боговоплощенья,
Своих Всевышний, обещаний не забыл,
На землю грешную, для нашего спасенья
С небес святых пришёл Еммануил.

Ликуй творенье, вторя небожителям,
Залейтесь светом, травы на полях,
Услышьте Весть о Рождестве Спасителя,
Младенце чудном, что лежит в яслях.

И если тьма, дорогу застилает?
На небо путь отыщешь ты всегда,
Когда тебя по жизни направляет
Маяк надежды – Вифлеемская звезда!

Кто б ни был ты, пастух или мудрец
Для всех в ту ночь, забрезжил свет спасения,
И в небо дверь открыл для нас Отец
Изгнав из сердца страхи и сомнения.

И если ты грехами искалеченный,
Иисус Христос, все раны исцелит
И Царь царей терновником увенчанный,
Твоей души спасенье совершит!


Ефим Бершин


* * * Еще темно. И замысел не явлен


Еще темно.
И замысел не явлен.
Шумит вдали Богоявленский бор.
И сладкий запах августовских яблонь
клубится и уходит за забор.
Скупой фонарь ведет до поворота,
а там — уже неразличима суть.
Пойдешь направо — топи да болота,
пойдешь налево — голову снесут.
Смотрю из туч, как из коровьих ясель —
ни месяца, ни года, ни числа.
Еще не явлен замысел,
не ясен,
и книга жизни девственно чиста.
Ни шороха, ни возгласа, ни слова.
Поселок дремлет, звездами ведом.
И мир безмолвен.
Так безмолвен, словно
еще на русский не переведен.



Саша Белый


*** Бывало: церковка седая

Бывало: церковка седая
Неопалимой Купины,
В метели белой приседая,
Мигает мне из тишины;
Перед задумчивым киотом –
Неугасимый фонарек;
И упадает легким летом
Под светом розовый снежок.
Неопалимов переулок
Пургой перловою кипит;
И Богоматерь в переулок
Слезой задумчивой глядит.



Протопресвитер Василий Бажанов (1800 - 1883)


*** Христос грядет…

Глас вопиющего в пустыне
Всех к покаянию зовет,
Он говорит: «Христос грядет,
Ему пути готовьте ныне».

Толпой бесчисленной народ,
Внимая гласу Иоанна,
Стремится к брегу Иордана
Принять Крещенье в лоне вод.

И видит с светлых облаков,
Под видом голубя сходящий,
Господень Дух животворящий,
И слышен глас Творца миров…

Хвала Тебе, о Боже сил!
Наш милосердный Искупитель!
Ты снова райскую обитель
Нам недостойным отворил!

О, дай, чтоб мы от колыбели
До гроба шли Твоей стезей,
О, дай для нас воде купели
Быть иорданскою струей!


А.Богатырёв


*** Не убежать от русского сиротства

Не убежать от русского сиротства...
Горька и смрадна русская беда.
Мы дети тех, кто продал первородство
За цену крови, рабства и стыда.…

Когда наветом, трусостью и ложью
Мы предали безвинного Царя,
Мы предали Христа и Матерь Божью,
Тогда взошла кровавая заря.

Над вздыбленной расхристанной Россией,
Где враг делил на "этих" и на "тех".
Лукавый хам, картавый лжемессия
Швырнул детей в отцеубийства грех.

Мы бесновались долго, беспощадно
На пепелище Родины своей.
Очнулис : всё поругано, неладно,
И близ Господь у сорванных дверей.

Но время есть покаяться не ложно.
Восплачем и помолимся, как встарь:
Прости Господь, прости нас Матерь Божья.
Прости нас всех, наш кроткий Государь


Константин Батюшков


*** Мой дух! доверенность к творцу

Мой дух! доверенность к творцу!
Мужайся; будь в терпеньи камень.
Не он ли к лучшему концу
Меня провел сквозь бранный пламень?
На поле смерти чья рука
Меня таинственно спасала
И жадный крови меч врага
И град свинцовый отражала?
Кто, кто мне силу дал сносить
Труды, и глад, и непогоду,
И силу — в бедстве сохранить
Души возвышенной свободу?
Кто вел меня от юных дней
К добру стезею потаенной
И в буре пламенных страстей
Мой был вожатый неизменный?

Он! он! Его всё дар благой!
Он нам источник чувств высоких,
Любви к изящному прямой
И мыслей чистых и глубоких!
Всё дар его, и краше всех
Даров — надежда лучшей жизни!
Когда ж узрю спокойный брег,
Страну желанную отчизны?
Когда струей небесных благ
Я утолю любви желанье,
Земную ризу брошу в прах
И обновлю существованье?
 
Л

Леонид Вл.

Guest
Михаил Вышеславцев


*** Совет премудрости

Последуйте путем моим: послушайте мене
и жива будет во благих душа ваша.
Исайи 55:3

Как вероломен мир превратный!
Как тленны прелести его!
Но человек, в душе развратный,
Кладет надежду на него.
Не может он владеть собою -
Бежит, стремится за мечтою,
И в суете весь век живет.
Как тень, как дым, так мир проходит,
Душа блаженства не находит:
Душе отрад в сем мире нет.

Премудрость Божья поучает,
И внятно сердцу говорит:
"О смертные! что вас прельщает?
Ваш труд погибель вам творит.
Что мир дает? - Печаль и горе.
Он бурное, опасно море;
Везде беды готовит вам.
Оставьте мир - ко Мне теките.
Заветы вы Мои примите -
Доколе жертвовать страстям?

Я хлеб небесный предлагаю;
Я брашно ангелов даю:
Я вам в уста его влагаю -
Вкусите пищу вы Мою.
Что злобный мир вам поставляет,
То горесть вечную раждает,
И смертью вашей может быть.
О смертные! коль жить хотите,
Приближьтеся ко Мне - вкусите
И будете в свободе жить".

Премудрость Бога! - Твое Слово
Вселенную произвело.
Рекла - и мир, творенье ново,
По мановенью разцвело.
Рекла - и небеса явились,
И звезды к тверди пригвоздились,
Земля повисла на водах.
Ты прежде век существовала,
И обо мне Ты промышляла -
Ты мой одушевила прах.

Услышьте ныне глас небесный!
Премудрость Бога вопиет:
"Обманчив, злобен мир прелестный,
Он вас к погибели ведет".
Но мы не слышим, не внимаем,
Мы души к миру прилепляем.
Мы любим грех, творящий вред;
Пути прямаго ненавидим,
Не ищем света - и не видим.
И не спасаемся от бед.




Лариса Васенина


*** Не для себя Господь, не для себя

Не для себя Господь, не для себя;
Я милости прошу Отец Всевышний.
Для всех отверженных, забытых, лишних;
К кому была безжалостна судьба.

Призри с небес Спаситель мой на тех;
Кто не знавал любви и ласки с детства.
Кому досталось трудное наследство;
Кто с головою окунулся в грех.

Помилуй Боже тех, кто сломлен был;
Невзгодами житейскими иль горем.
Кого захлёстывало жизни море;
Кто в одиночестве по волнам плыл.

Молю Тебя Господь, Отец любви;
Оставленных и брошенных помилуй.
Тех, кому скорби бремя не под силу;
И кто не хочет жить, останови!

Спаситель грешников, мой Иисус;
Помилуй тех ,кто тёмной шёл дорогой.
Кому никто не говорил о Боге;
Кто обречён на мрак тюремных уз.

Есть узы Господи ещё страшней;
У тех, чей разум заключён в темницу.
Бессилен человек освободится;
От уз таких, лишь милостью Твоей!

Помилуй Бог мой тех, кто пьёт вино;
И образ человеческий утратил.
Кто цену страшную за грех свой платит;
Кого порочный мир увлёк на дно.

Создатель мой, помилуй и прости;
Всех, кто не может о себе молится.
К тем, чьих имён нет на твоих страницах;
Ты руку милосердную простри.

За гибнущих среди греха и лжи;
Молю Тебя я, Иисус распятый.
Ты и меня помиловал когда то;
А чем я лучше, Господи скажи.

Для многих на земле начался ад;
Яви Господь им благодать и милость.
Часы спасенья не остановились;
Помедли Боже, пусть они стучат!

Пусть к душам, окружённым темнотой;
Твоя любовь, как солнца луч пробьется.
И если кто то тихо отзовётся;
Помилуй и прости их Отче мой.



Дмитрий Веневитинов


*** Души невидимый хранитель

Души невидимый хранитель,
Услышь моление мое!
Благослови мою обитель
И стражем стань у врат ее,
Да через мой порог смиренный
Не прешагнет, как тать ночной,
Ни обольститель ухищренный,
Ни лень с убитою душой,
Ни зависть с глазом ядовитым,
Ни ложный друг с коварством скрытым.
Всегда надежною броней
Пусть будет грудь моя одета,
Да не сразит меня стрелой
Измена мстительного света.
Не отдавай души моей
На жертву суетным желаньям;
Но воспитай спокойно в ней
Огонь возвышенных страстей.
Уста мои сомкни молчаньем,
Все чувства тайной осени,
Да взор холодный их не встрети,
Да луч тщеславья не просветит
На незамеченные дни.
Но в душу влей покоя сладость,
Посей надежды семена
И отжени от сердца радость:
Она - неверная жена.

------------------------------------------------------------------------------------------------
Веневитинов Дмитрий Владимирович (1805 – 1827), русский поэт, критик.




Инок Всеволод


*** Ничего не нужно объяснять

Ничего не нужно объяснять,
Нужно выйти из могильной тени, -
Опуститься тихо на колени
И глаза к Распятию поднять.

Ничего не нужно говорить.
Нужно помолиться о немногом:
Сердцем не лукавить перед Богом,
Слёзы покаянные излить.

Никого не нужно осуждать.
Бог - Судья и праведных и грешных,
Он осушит слёзы неутешных
И простит, как любящая мать.

Никого не нужно принуждать.
Нужно стать звездою говорящей,
Среди тьмы торжественно горящей,
Нужно научиться сострадать.



Оптинский старец Варсонофий (1845-1913)


*** Величие Богоматери (Отрывок)

... И над этим царством света,
Царством мира и привета,
Царством чудных сил,
Бог вознес Отроковицу
И навеки, как Царице,
Царство то вручил.
И облек Ее в порфиру,
Превознес превыше мира
Ангельских умов.
И нам, грешным и гонимым,
От мятежных сил боримым,
Даровал в покров!
О, Заступница благая!

Зришь Ты, Дева Пресвятая,
Скорбь моей души.
Даруй слезы умиленья,
Сердцу - чувство сокрушенья
И страстей моих волненье,
Бурю утиши...




Монах Варнава (Санин)


*** Святые апостолы

Ночь над миром близилась к рассвету.
И, оставив отчие места,
Понесли апостолы по свету
Веру во Спасителя Христа.

Шли они в языческие страны,
Возвещая всем Благую весть.
А в ответ на это были – раны,
Злоба, смех и яростная месть…

Их казнили, жгли и распинали.
Но, как ни старались палачи,
Где они прошли, там засияли
Негасимой Истины лучи!

И прошли они по белу свету,
Загадав загадку всех веков:
Как сумела обратить к Рассвету
Целый мир лишь горстка рыбаков?



Игорь Варламов

Кто скользит там, чуть дыша?
Белая моя душа! —

в полночь одиноко
бродит босоногой.

По ступеням, не спеша,
сходит белая душа —

будто бы в исподнем,
будто в преисподню —

на измеренный стократ
черной комнаты квадрат.

В перекресте ночи
красным кровоточит.
 
Л

Леонид Вл.

Guest
Аверинцев Сергей


*** Неотразимым острием меча

Неотразимым острием меча,
Отточенного для последней битвы,
Да будет слово краткое молитвы
И ясным знаком — тихая свеча.

Да будут взоры к ней устремлены
В тот недалекий, строгий час возмездья,
Когда померкнут в небесах созвездья
И свет уйдет из солнца и луны.


Аксаков Иван


*** Благовес

Среди дубравы
Блестит крестами
Храм пятиглавый
С колоколами.

Их звон призывный
Через могилы
Гудит так дивно
И так уныло.

К себе он тянет
Неодолимо,
Зовет и манит
Он в край родимый, –
В край благодатный,
Забытый мною, –
И, непонятной
Томим тоскою

Молюсь – и каюсь я,
И плачу снова,
И отрекаюсь я
От дела злого.

Далеко странствуя
Мечтой чудесною,
Через пространства я
Лечу небесныя.

И сердце радостно
Дрожит и тает,
Пока звон благостный
Не замирает.


***Всенощная в деревне

Приди ты, немощный,
Приди ты, радостный!
Звонят ко всенощной,
К молитве благостной …

И звон смиряющий
Всем в душу просится,
Окрест сзывающий
В полях разносится.

И стар, и млад войдет:
Сперва помолится,
Поклон земной кладет,
Кругом поклонится…

И стройно клирное
Несется пение,
И диакон мирное
Твердит глашение

О благодарственном
Труде молящихся
О граде царственном,
О всех трудящихся,

О тех, кому в удел
Страданье задано…
А в церкви дым висел
Густой от ладaна.

И заходящими
Лучами сильными,
И вкось блестящими
Столбами пыльными.

От солнца – Божий храм
Горит и светится,
В окно ж открытое
Несется синий дым,
И пенье слитное…

Звонят ко всенощной,
К молитве благостной…
Приди ты, немощный,
Приди ты, радостный!


*** Зачем душа твоя смирна

Зачем душа твоя смирна?
Чем в этом мире ты утешен?
Твой праздный день пред Богом грешен,
Душа призванью не верна!
Вокруг тебя кипят задачи,
Вокруг тебя мольбы и плачи
И торжествующее зло,
А ты… Ужель хотя однажды
Ты боевой не сведал жажды,
Тебя в борьбу не увлекло?

Ты возлюбил свое безделье
И сна душевного недуг.
В пустых речах, в тупом веселье,
Чредою гибнет твой досуг.
На царство лжи глядя незлобно,
Ты примиряешься удобно
С неправдой быта своего,
С уродством всех его увечий,
Не разъяснив противоречий,
Не разрешая ничего!

Пред Богом ленью не греши!
Стряхни ярмо благоразумья!
Люби ревниво, до безумья,
Всем пылом дерзостным души!
Освободись в стремленье новом
От плена ложного стыда,
Позорь, греми укорным словом,
Подъемля нас всевластным зовом

На тяжесть общего труда!

Безумцем слыть тебе у всех!
Но для святыни убежденья
Полезней казни и гоненья,
Чем славы суетный успех.
О, в этой душной нашей ночи,
Кому из нас бесстрашной мочи
Достанет правду возлюбить?
Кто озарит нас правды светом?.
Одним безумцам в мире этом
Дано лучей ее добыть!..


Аксаков Константин

*** Горними тихо летела душа небесами

Горними тихо летела душа небесами,
Грустные долу она опускала ресницы;
Слёзы, в пространство от них упадая звездами,
Светлой и длинной вилися за ней вереницей.

Встречные тихо её вопрошали светила:
«Что ты грустна? И о чём эти слёзы во взоре?»
Им отвечала она: «Я земли не забыла,
Много оставила там я страданья и горя.
Здесь я лишь ликам блаженства и радости внемлю,
Праведных души не знают ни скорби, ни злобы –
О, опусти меня снова, Создатель, на землю,
Было б о ком пожалеть и утешить кого бы!»



Апухтин Алексей (1840–1893)


*** В дверях покинутого храма

В дверях покинутого храма

С кадил недвижных фимиама
Еще струился синий дым,
Когда за юною четою
Пошли мы пестрою толпою,
Под небом ясным, голубым.

Покровом облаков прозрачных
Оно, казалось, новобрачных
Благословляло с высоты,
И звуки музыки дрожали,
И словно счастье обещали
Благоухавшие цветы.

Людское горе забывая,
Душа смягчалася больная
И оживала в этот час…
И тихим, чистым упоеньем,
Как будто сладким сновиденьем,
Отвсюду веяло на нас.


*** Голгофа

Распятый на кресте нечистыми руками,
Меж двух разбойников Сын божий умирал.
Кругом мучители нестройными толпами,
У ног рыдала мать; девятый час настал:
Он предал дух Отцу. И тьма объяла землю.
И гром гремел, и, гласу гнева внемля,
Евреи в страхе пали ниц…
И дрогнула земля, разверзлась тьма гробниц,
И мертвые, восстав, явилися живыми…
А между тем в далеком Риме
Надменный временщик безумно пировал,
Стяжанием неправедным богатый,
И у ворот его палаты
Голодный нищий умирал.
А между тем софист, на догматы ученья
Все доводы ума напрасно истощив,
Под бременем неправд, под игом заблужденья,
Являлся в сонмищах уныл и молчалив.
Народ блуждал во тьме порока,
Неслись стенания с земли.
Всё ждало истины…
И скоро от Востока
Пришельцы новое ученье принесли.
И, старцы разумом и юные душою,
С молитвой пламенной, с крестом на раменах,
Они пришли – и пали в прах
Слепые мудрецы пред речию святою.
И нищий жизнь благословил,
И в запустении богатого обитель,
И в прахе идолы, а в храмах Бога сил
Сияет на кресте голгофский Искупитель!


*** День Суда

О, что за день тогда ужасный встанет,
Когда архангела труба
Над изумленным миром грянет
И воскреситвладыку и раба!

О, как они, смутясь, поникнут долу,
Цари могучие земли,
Когда к Всевышнему Престолу
Они предстанут в прахе и пыли!

Дела и мысли строго разбирая,
Воссядет Вечный Судия,
Прочтется книга роковая,
Где вписаны все тайны бытия.

Все, что таилось от людского зренья,
Наружу выплывет со дна,
И не останется без мщенья
Забытая обида ни одна!

И добраго, и вреднаго посева,
Плоды пожнутся все тогда.
То будет день тоски и гнева,
То будет день унынья и стыда!

Без могучей силы знанья
И без гордости былой,
Человек — венец созданья,
Робок станет пред Тобой.

Если в день тот безутешный
Даже праведник вздрогнет, —
Что же он ответит — грешный?
Где защитника найдет?

Все внезапно прояснится,
Что казалося темно;
Встрепенется, разгорится
Совесть, спавшая давно.

И когда она укажет
На земное бытие,
Что он скажет, что он скажет
В оправданье свое?



*** Жизнь

О жизнь! Ты миг, но миг прекрасный,
Миг невозвратный, дорогой,
Равно счастливый и несчастный
Расстаться не хотят с тобой.
Ты миг, но данный нам от Бога
Не для того, чтобы роптать
На свой удел, свою дорогу
И дар бесценный проклинать.
Но чтобы жизнью наслаждаться,
Но чтобы ею дорожить,
Перед судьбой не преклоняться,
Молиться, веровать, любить.


*** Жизнь - таинство

Судьба и Божий суд нам смертным непонятны;
С безоблачных небес карает нас гроза,
Надежды лучшие и лживы, и превратны,
И в чистых радостях отыщется слеза.
Жизнь наша — таинство; мы странники, тревожно
Под облаком идем в неведомый нам путь.
О чем печалиться? Чем радоваться можно?
Не знаем, и вперед нам страшно заглянуть.
Не наши блага — данные нам Богом;
Нам страшно и любить, что нам любить дано,
Что сознаем в душе святыней и залогом
Грядущего, и чем нам радостно оно.
Но вдруг грядущее и с ним все упованья
Ударом роковым во прах погребены;
Одни развалины не конченного зданья,
И душу тяготят несбывшиеся сны.
Жизнь — таинство! Но жизнь — и жертвоприношенье.
Призванью верен тот, кто средь земных тревог
Смиренно совершит священное служенье
И верует тому, чего постичь не мог.
Кто немощи души молитвою врачует,
И, если душу жизнь обманом уязвит,
Скорбя, без ропота свой тяжкий крест целует
И плачет на земле, и на небо глядит.


*** Моление о чаше

В саду Гефсиманском стоял Он один,
Предсмертною мукой томимый.
Отцу Всеблагому в тоске нестерпимой
Молился страдающий Сын.

«Когда то возможно,
Пусть, Отче, минует Мя чаша сия,
Однако да сбудется воля Твоя…»
И шел Он к апостолам с думой тревожной,

Но, скованы тяжкой дремой,
Апостолы спали под тенью оливы,
И тихо сказал Он им: «Как не могли вы
Единого часа побдети со Мной?

Молитесь! Плоть немощна ваша!..»
И шел Он молиться опять:
«Но если не может Меня миновать —
Не пить чтоб ее – эта чаша,

Пусть будет, как хочешь Ты, Отче!» И вновь
Объял Его ужас смертельный,
И пот Его падал на землю как кровь,
И ждал Он в тоске беспредельной.

И снова к апостолам Он подходил,
Но спали апостолы сном непробудным,
И те же слова Он Отцу говорил,
И пал на лицо, и скорбел, и тужил,

Смущаясь в борении трудном!..

О, если б я мог
В саду Гефсиманском явиться с мольбами,
И видеть следы от Божественных ног,

И жгучими плакать слезами!
О, если б я мог
Упасть на холодный песок
И землю лобзать ту святую,

Где так одиноко страдала любовь,
Где пот от лица Его падал как кровь,
Где чашу Он ждал роковую!
О, если б в ту ночь кто-нибудь,

В ту страшную ночь искупленья,
Страдальцу в изнывшую грудь
Влил слово одно утешенья!
Но было все тихо во мраке ночном,

Но спали апостолы тягостным сном,
Забыв, что грозит им невзгода;
И в сад Гефсиманский с дрекольем, с мечом,
Влекомы Иудой, входили тайком
Несметные сонмы народа!


Афанасьев Лазарь, монах


*** На рассвете


Когда чудесно лето
Преобразит наш край,
Не просыпай рассвета,
А с птицами вставай.
Ты из калитки выйдешь,
Ступая по росе,
И Божий мир увидишь
Во всей его красе.
Встречают солнце птицы.
Уже восток румян.
Над речкой золотится
Предутренний туман.
И вот, Творцу покорно,
В лазурный небосвод
Не медный шар из горна,
А солнце восстает!
Проснулся мир природы,
И в этот дивный час
Леса, поля и воды
Зовут к молитве нас!


*** Благодатное посещение

Она не слышит, как ни кликай,
Стоит как пред Самим Творцом..
Опушка пахнет земляникой,
Сухой травой и чабрецом.
В лесу аукаются дети,
Кричат, смеются, а она,
Видать, забыла всё на свете
И чудной радости полна.
То, верно, Ангел светлолицый
Одно мгновение здесь был
И на душе отроковицы
Оставил блеск и шелест крыл.


*** Жаворонок

Учусь у жаворонка я
С самозабвением молиться, —
Как заливается, друзья,
В лазури чистой эта птица!
Над полем, лугом, над рекой
Взлетает в небо он, ликуя…
А я?.. Подай мне, Боже мой,
Молитву дивную такую!
 
Л

Леонид Вл.

Guest
Ахматова Анна (1889 – 1966)

*** Божий Ангел

Божий Ангел, зимним утром
Тайно обручивший нас,
С нашей жизни беспечальной
Глаз не сводит потемневших.

Оттого мы любим небо,
Тонкий воздух, свежий ветер
И чернеющие ветки
За оградою чугунной.

Оттого мы любим строгий,
Многоводный, темный город,
И разлуки наши любим,
И часы недолгих встреч.


*** А Смоленская нынче именинница

Синий ладан над травою стелется,
И струится пенье панихидное,
Не печальное нынче, а светлое.
И приводят румяные вдовушки
На кладбище мальчиков и девочек
Поглядеть на могилы отцовские,
А кладбище — роща соловьиная,
От сиянья солнечного замерло.
Принесли мы Смоленской заступнице,
Принесли Пресвятой Богородице
На руках во гробе серебряном
Наше солнце, в муке погасшее, —
Александра, лебедя чистого.


*** Будешь жить, не зная лиха

Будешь жить, не зная лиха,
Править и судить,
Со своей подругой тихой
Сыновей растить.

И во всем тебе удача,
Ото всех почет,
Ты не знай, что я от плача
Дням теряю счет.

Много нас таких бездомных,
Сила наша в том,
Что для нас, слепых и темных,
Светел Божий дом.

И для нас, склоненных к долу,
Алтари горят,
Наши к Божьему престолу
Голоса летят.


*** Буду тихо на погосте


Буду тихо на погосте
Под доской дубовой спать,
Будешь, милый, к маме в гости
В воскресенье прибегать —
Через речку и по горке,
Так что взрослым не догнать,
Издалека, мальчик зоркий,
Будешь крест мой узнавать.
Знаю, милый, можешь мало
Обо мне припоминать:
Не бранила, не ласкала,
Не водила причащать.


*** В каждом древе распятый Господь


В каждом древе распятый Господь,
В каждом колосе тело Христово.
И молитвы пречистое слово
Исцеляет болящую плоть.


*** Высокомерьем дух твой помрачен

Высокомерьем дух твой помрачен,
И оттого ты не познаешь света.
Ты говоришь, что вера наша — сон
И марево — столица эта.

Ты говоришь — моя страна грешна,
А я скажу — твоя страна безбожна.
Пускай на нас еще лежит вина, —
Все искупить и все исправить можно.

Вокруг тебя — и воды, и цветы.
Зачем же к нищей грешнице стучишься?
Я знаю, чем так тяжко болен ты:
Ты смерти ищешь и конца боишься.


*** Дал Ты мне молодость трудную

Дал Ты мне молодость трудную.
Столько печали в пути.
Как же мне душу скудную
Богатой Тебе принести?
Долгую песню, льстивая,
О славе поет судьба.
Господи, я нерадивая,
Твоя скупая раба.
Ни розою, ни былинкою
Не буду в садах Отца.
Я дрожу над каждой соринкою,
Над каждым словом глупца.


*** Земной отрадой сердца не томи


Земной отрадой сердца не томи,
Не пристращайся ни к жене, ни к дому.
У своего ребенка хлеб возьми,
Чтобы отдать его чужому.

И будь слугой смиреннейшим того,
Кто был твоим кромешным супостатом.
И назови лесного зверя братом,
И не проси у Бога ничего.


*** И в Киевском храме Премудрости Бога


И в Киевском храме Премудрости Бога,
Припав к солее, я тебе поклялась,
Что будет моею твоя дорога,
Где бы она ни вилась.

То слышали ангелы золотые
И в белом гробу Ярослав.
Как голуби, вьются слова простые
И ныне у солнечных глав.

И если слабею, мне снится икона
И девять ступенек на ней.
И в голосе грозном софийского звона
Мне слышится голос тревоги твоей.


*** Исповедь

Умолк простивший мне грехи.
Лиловый сумрак гасит свечи,
И темная епитрахиль
Накрыла голову и плечи.

Не тот ли голос: "Дева! встань..."

Удары сердца чаще, чаще.
Прикосновение сквозь ткань
Руки, рассеянно крестящей.


*** Когда в тоске самоубийства


Когда в тоске самоубийства
Народ гостей немецких ждал,
И дух суровый византийства
От русской Церкви отлетал,
Когда приневская столица,
Забыв величие свое,
Как опьяневшая блудница,
Не знала, кто берет ее,
Мне голос был. Он звал утешно,
Он говорил: «Иди сюда,
Оставь свой край глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда.
Я кровь от рук твоих отмою,
Из сердца выну черный стыд,
Я новым именем покрою
Боль поражений и обид».
Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью беспокойной
Не осквернился скорбный дух.


*** Кого-то когда-то называли люди

Кого когда-то называли люди
Царем в насмешку, Богом в самом деле,
Кто был убит – и чье орудье пытки
Согрето теплотой моей груди...

Вкусили смерть свидетели Христовы,
И сплетницы-старухи, и солдаты,
И прокуратор Рима – все прошли.
Там, где когда-то возвышалась арка,

Где море билось, где чернел утес, –
Их выпили в вине, вдохнули с
Их выпили в вине, пылью жаркой
И с запахом бессмертных роз.

Ржавеет золото и истлевает сталь,
Крошится мрамор – к смерти все готово.
Всего прочнее на земле печаль
И долговечней – царственное слово.


*** Лотова жена
Жена же Лотова оглянулась позади его
и стала соляным столпом.
Книга Бытия

И праведник шел за посланником Бога,
Огромный и светлый, по черной горе.
Но громко жене говорила тревога:
Не поздно, ты можешь еще посмотреть
На красные башни родного Содома,
На площадь, где пела, на двор, где пряла,
На окна пустые высокого дома,
Где милому мужу детей родила.

Взглянула — и, скованы смертною болью,
Глаза ее больше смотреть не могли;
И сделалось тело прозрачною солью,
И быстрые ноги к земле приросли.
Кто женщину эту оплакивать будет?
Не меньшей ли мнится она из утрат?
Лишь сердце мое никогда не забудет
Отдавшую жизнь за единственный взгляд.


*** Мелхола
Но Давида полюбила... дочь Саула, Мелхола.
Саул думал: отдам ее за него, и она будет ему сетью.
Первая книга Царств

И отрок играет безумцу царю,
И ночь беспощадную рушит,
И громко победную кличет зарю,
И призраки ужаса душит.

И царь благосклонно ему говорит:
«Огонь в тебе, юноша, дивный горит,
И я за такое лекарство
Отдам тебе дочку и царство».

А царская дочка глядит на певца,
Ей песен не нужно, не нужно венца,
В душе ее скорбь и обида,
Но хочет Мелхола — Давида.

Бледнее, чем мертвая; рот ее сжат;
В зеленых глазах исступленье;
Сияют одежды, и стройно звенят
Запястья при каждом движенье.

Как тайна, как сон, как праматерь Лилит...
Не волей своею она говорит:
«Наверно, с отравой мне дали питье,
И мой помрачается дух.

Бесстыдство мое! Униженье мое!
Бродяга! Разбойник! Пастух!
Зачем же никто из придворных вельмож,
Увы, на него не похож?

А солнца лучи... а звезды в ночи...
А эта холодная дрожь...»


*** Мне голос был, он звал меня утешно

Мне голос был, он звал утешно,
Он говорил: «Иди сюда,
Оставь свой край, глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда.

Я кровь от рук твоих отмою,
Из сердца выну черный стыд,
Я новым именем покрою
Боль поражений и обид".


Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух.


*** Моей сестре

Подошла я к сосновому лесу.
Жар велик, да и путь не короткий.
Отодвинул дверную завесу,
Вышел седенький, светлый и кроткий.

Поглядел на меня прозорливее
И промолвил: «Христова невеста!
Не завидуй удаче счастливиц,
Там тебе уготовано место»

Позабудь о родительском доме,
Уподобься небесному крину.
Будешь, хворая, спать на соломе
И блаженную примешь кончину".

Верно, слышал святитель из кельи,
Как я пела обратной дорогой
О моем несказанном весельи,
И, дивяся, и радуясь много.


*** Молитва

Дай мне горькие годы недуга,
Задыханья, бессонницу, жар,
Отыми и ребенка, и друга,
И таинственный песенный дар -

Так молюсь за Твоей литургией
После стольких томительных дней,
Чтобы туча над темной Россией
Стала облаком в славе лучей.


*** Не хулил меня, не славил


Не хулил меня, не славил,
Как друзья и как враги.
Только душу мне оставил
И сказал: побереги.

И одно меня тревожит:
Если он теперь умрет,
Ведь ко мне архангел Божий
За душой его придет.

Как тогда ее я спрячу,
Как от Бога утаю?
Та, что так поет и плачет,
Быть должна в его раю.


*** О, есть неповторимые слова

О, есть неповторимые слова,
Кто их сказал – истратил слишком много.
Неистощима только синева
Небесная и милосердье Бога.


*** Под крышей промерзшего пустого жилья

Под крышей промерзшего пустого жилья
Я мертвенных дней не считаю,
Читаю посланья апостолов я,
Слова псалмопевца читаю.
Но звезды синеют, но иней пушист,
И каждая встреча чудесней, —
А в Библии красный калиновый лист
Заложен на Песни Песней.


*** Помолись о нищей


Помолись о нищей, о потерянной,
О моей живой душе,
Ты в своих путях всегда уверенный,
Свет узревший в шалаше.

И тебе, печально-благодарная,
Я за это расскажу потом,
Как меня томила ночь угарная,
Как дышало утро льдом.

В этой жизни я немного видела,
Только пела и ждала.
Знаю: брата я не ненавидела
И сестры не предала.

Отчего же Бог меня наказывал
Каждый день и каждый час?
Или это ангел мне указывал
Свет, невидимый для нас?


*** Причитание
В. А. Щеголевой

Господеви поклонитеся
Во святем дворе его.
Спит юродивый на паперти,
На него глядит звезда.
И, крылом задетый ангельским,
Колокол заговорил,
Не набатным, грозным голосом,
А прощаясь навсегда.
И выходят из обители,
Ризы древние отдав,
Чудотворцы и святители,
Опираясь на клюки.
Серафим — в леса Саровские
Стадо сельское пасти,
Анна — в Кашин, уж не княжити,
Лен колючий теребить.
Провожает Богородица,
Сына кутает в платок,
Старой нищенкой оброненный
У Господнего крыльца.


*** Распятие (Из поэмы "Реквием")

Не рыдай Мене, Мати, во гробе сущу.

1

Хор ангелов великий час восславил,
И небеса расплавились в огне.
Отцу сказал: «Почто Меня оставил!»
А Матери: «О, не рыдай Мене…»

2

Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел…


*** Рахиль
И служил Иаков за Рахиль семь лет;
и они показались ему за несколько дней,
потому что он любил ее.
Книга Бытия

И встретил Иаков в долине Рахиль,
Он ей поклонился, как странник бездомный.
Стада подымали горячую пыль,
Источник был камнем завален огромным.

Он камень своею рукой отвалил
И чистой водою овец напоил.
Но стало в груди его сердце грустить,
Болеть, как открытая рана.

И он согласился за деву служить
Семь лет пастухом у Лавана.
Рахиль! Для того, кто во власти твоей,
Семь лет — словно семь ослепительных дней.
Но много премудр сребролюбец Лаван,
И жалость ему незнакома.
Он думает: каждый простится обман
Во славу Лаванова дома.

И Лию незрячую твердой рукой
Приводит к Иакову в брачный покой.
Течет над пустыней высокая ночь,
Роняет прохладные росы,

И стонет Лаванова младшая дочь,
Терзая пушистые косы.
Сестру проклинает, и Бога хулит,
И ангелу смерти явиться велит.
И снится Иакову сладостный час:
Прозрачный источник долины,
Веселые взоры Рахилиных глаз
И голос ее голубиный:

Иаков, не ты ли меня целовал
И черной голубкой своей называл?


*** Тебе покорной? Ты сошел с ума!

Тебе покорной? Ты сошел с ума!
Покорна я одной Господней воле,
Я не хочу ни трепета, ни боли,
Мне муж — палач, а дом его — тюрьма.

Но видишь ли! Ведь я пришла сама...
Декабрь рождался, ветры выли в поле,
И было так светло в твоей неволе,
А за окошком сторожила тьма.

Так птица о прозрачное стекло
Всем телом бьется в зимнее ненастье,
И кровь пятнает белое крыло.

Теперь во мне спокойствие и счастье.

Прощай, мой тихий, ты мне вечно мил
За то, что в дом свой странницу пустил.


*** Ты пришел меня утешить, милый

Ты пришел меня утешить, милый,
Самый нежный, самый кроткий...
От подушки приподняться нету силы,
А на окнах частые решетки.

Мертвой, думал, ты меня застанешь,
И принес веночек неискусный.
Как улыбкой сердце больно ранишь,
Ласковый, насмешливый и грустный.

Что теперь мне смертное томленье!
Если ты еще со мной побудешь,
Я у Бога вымолю прощенье
И тебе, и всем, кого ты любишь.


*** Утешение
Там Михаил Архистратиг
Его зачислил в рать свою.
Н. Гумилев


Вестей от него не получишь больше,
Не услышишь ты про него,
В объятой пожарами скорбной Польше
Не найдешь ты могилы его.

Пусть дух твой станет тих и покоен,
Уже не будет потерь:
Он Божьего воинства новый воин,
О нем не грусти теперь.

И плакать грешно, и грешно томиться
В милом, родном дому.
Подумай, ты можешь теперь молиться
Заступнику своему.


*** Я в этой церкви слушала Канон

Я в этой церкви слушала Канон
Андрея Критского в день строгий и печальный,
И с той поры великопостный звон
Все семь недель до полночи пасхальной
Сливался с беспорядочной стрельбой.
Прощались все друг с другом на минуту,
Чтоб никогда не встретиться...


*** Я научилась просто, мудро жить

Я научилась просто, мудро жить,
Смотреть на небо и молиться Богу,
И долго перед вечером бродить,
Чтоб утомить ненужную тревогу.

Когда шуршат в овраге лопухи
И никнет гроздь рябины желто-красной,
Слагаю я веселые стихи
О жизни тленной, тленной и прекрасной.

Я возвращаюсь. Лижет мне ладонь
Пушистый кот, мурлыкает умильней,
И яркий загорается огонь
На башенке озерной лесопильни.

Лишь изредка прорезывает тишь
Крик аиста, слетевшего на крышу.
И если в дверь мою ты постучишь,
Мне кажется, я даже не услышу.


*** Я так молилась

Я так молилась: "Утоли
Глухую жажду песнопенья!"
Но нет земному от земли
И не было освобожденья.

Как дым от жертвы, что не мог
Взлететь к престолу сил и славы,
А только стелется у ног,
Молитвенно целуя травы, —

Так я, Господь, простерта ниц:
Коснется ли огонь небесный
Моих сомкнувшихся ресниц
И немоты моей чудесной?

 
Православный христианин
Новый Завет

Измученный жизнью суровой,
Не раз я себе находил
В глаголах Предвечного Слова
Источник покоя и сил.

Как дышат святые их звуки
Божественным чувством любви,
И сердца тревожного муки
Как скоро смиряют они!..

Здесь все в чудно сжатой картине
Представлено Духом Святым:
И мир, существующий ныне,
И Бог, управляющий им,

И сущего в мире значенье,
Причина, и цель, и конец,
И вечного Сына рожденье,
И Крест, и терновый венец.

Как сладко читать эти строки,
Читая, молиться в тиши,
И плакать, и черпать уроки
Из них для ума и души!

Иван Никитин.
 
Сверху