Владимир Александрович Кожевников
- Исповедь атеиста: по поводу книги Ле-Дантека «Атеизм» 1.7K
- Отношение социализма к религии вообще и к христианству в частности 3.3K
- Преобладание научного сомнения в современном неверии 1.9K
- Религия человекобожия у Фейербаха и Конта 872
- Философия чувства и веры в её отношениях к литературе и рационализму XVIII века и к критической философии. Ч. 1 1K
- Отношение социализма к религии вообще и к христианству в частности 3.3K
- Преобладание научного сомнения в современном неверии 1.9K
- Исповедь атеиста: по поводу книги Ле-Дантека «Атеизм» 1.7K
- Философия чувства и веры в её отношениях к литературе и рационализму XVIII века и к критической философии. Ч. 1 1K
- Религия человекобожия у Фейербаха и Конта 872
- Буддизм в сравнении с христианством (Тома 1-2) 8.2K
- Отношение социализма к религии вообще и к христианству в частности 3.3K
- Преобладание научного сомнения в современном неверии 1.9K
- О значении христианского подвижничества в прошлом и в настоящем 1.9K
- Исповедь атеиста: по поводу книги Ле-Дантека «Атеизм» 1.7K
- Индусский аскетизм в до–буддийский период 1.3K
- Мысли об изучении святоотеческих творений 1.1K
- Философия чувства и веры в её отношениях к литературе и рационализму XVIII века и к критической философии. Ч. 1 1K
- Религия человекобожия у Фейербаха и Конта 872
Владимир Александрович Кожевников
Русский историк культуры, философ и публицист.
Биография
Семья
Родился 15 мая 1852 года в городе Козлове (ныне Мичуринск) Тамбовской губернии, в семье купца 1-й гильдии, потомственного почетного гражданина города Козлова — Александра Степановича Кожевникова и его жены Натальи Васильевны. В семье было трое детей. Родители были верующими людьми и отличались широкими научными и культурными интересами. После смерти жены отец женился на Марии Григорьевне Тарановской; в этом браке был рожден еще 1 сын.
Образование
Владимир получил прекрасное домашнее образование, включавшее изучение европейских и древних языков. Учебными пособиями купеческому сыну служили труды Платона, Архимеда, Птолемея, Аристотеля, Эвклида. В конце жизни Владимир Кожевников знал 14 языков, включая санскрит, свободно владел 8-ю.
Рано потеряв родителей, он занимался хозяйственными и финансовыми делами семьи, образованием младших братьев. Это помешало ему самому получить систематическое образование: курсы истории и философии он посещал в качестве вольнослушателя Московского университета (1868–1873), но диплома о высшем образовании не имел, в отличие от младших братьев. Своими обширными знаниями Кожевников был всецело обязан самообразованию.
Тем не менее многие современники признавали его не просто «ученым», но и «человеком необъятной учености» (Н.А. Бердяев); в нем «жила целая академия наук и искусств» (С.Н. Булгаков). По словам Н.С. Арсеньева, Кожевников был «одним из самых выдающихся ученых… человеком огромных знаний, сильной и пытливой научной мысли, талантливым, глубоко самостоятельным исследователем, прямо поражающим ширью своего захвата и из ряда вон выходящей эрудицией — не той, которой довольствуются заурядные ученые, а более вглубь идущей, основанной на умении пытливо искать и находить всё новые и новые данные, характеризующие предмет или данную эпоху… Он был серьезным специалистом в самых различных областях. Все более или менее значительные исследования и монографии по изучаемым им темам были ему хорошо знакомы, особенно те, что касались эпохи эллинизма, религиозной истории Индии и духовной культуры Средних веков. Но наиболее выдающимся специалистом он был, пожалуй, по истории итальянского Возрождения».
Знакомство с Фёдоровым
В 1875 году он познакомился с Н.Ф. Фёдоровым, который произвел на него глубокое впечатление. Он стал сторонником учения Фёдорова, потом ближайшим помощником, редактором, собеседником в обсуждении его основных идей и соавтором нескольких статей. Главной задачей человечества Фёдоров называл победу над смертью. Он считал, что люди обязаны воскресить всех когда-либо живших людей. Это не просто метафора, а конкретная цель, к которой нужно стремиться с помощью науки и техники.
Именно Кожевников и Н.П. Петерсон дали название «Философия общего дела» сочинениям Фёдорова, которые впервые издали под этим наименованием в 1906 году уже после кончины Фёдорова, завещавшего Кожевникову свои рукописи.
Н. Лосский пишет, что «Кожевникова нельзя причислить к безоговорочным последователям Фёдорова. Еще при жизни Фёдорова Кожевников расходился с ним в кардинальных вопросах. Один из них — недооценка Фёдоровым благодати, то есть помощи Божьей в воскрешении. Кожевников держался ортодоксального подхода к вопросу о бессмертии».
Изменение взглядов
В начале XX века воззрения Кожевникова претерпели существенные изменения, связанные с его изучением трудов отцов и учителей Церкви и истории Церкви. Внешней, но не менее важной причиной этих изменений стало знакомство с московскими «славянофилами» Ф.Д. Самариным, М.А. Новоселовым, со священником Павлом Флоренским и С.Н. Булгаковым, с которыми у него со временем сложились дружеские отношения.
Кожевников стал одним из учредителей и активных членов «Кружка ищущих христианского просвещения»; членами и сочувствующими идеям этого кружка являлись М.А. Новоселов, Ф.Д. Самарин, ректор Московской духовной академии (МДА) епископ Феодор (Поздеевский), П.А. Флоренский, С.Н. Булгаков и другие.
Поездка за границу
По завершении имущественных дел семьи Кожевников, считая необходимым восполнить свое философское и историческое образование, отправился в длительную, с 1880 по 1894 год, поездку в Европу. Он знакомится с европейской культурой и самостоятельно изучает в библиотеках Европы труды по философии, религии и истории культуры. Помимо стран Европы посетил Аравию, Алжир, Тунис. Весной 1888 года, во время краткого путешествия по Востоку, совершил паломничество на Святую землю.
В конце 1890-х годов Кожевников знакомится со своей будущей женой Анной Васильевной Андреевой, окончившей Московскую консерваторию по классу фортепиано. В браке родились дочь Анна, проработавшая более 30 лет в Московской Патриархии, и сын Александр, ставший биологом.
В 1912 году В.А. Кожевников избран почетным членом Московской духовной академии.
Помимо энциклопедических познаний в философии, истории, религии, языкознании, он хорошо разбирался в музыке и живописи. Владение языками и редкое трудолюбие позволили ему быть в курсе исследований в области христианского богословия, истории культуры и науки. Особое место в его жизни занимала поэзия.
Кончина
В.А. Кожевников скончался 3 июля 1917 года в Хлебникове Московского уезда. Похоронен на Новодевичьем кладбище.
Свою богатейшую библиотеку (10 тысяч томов) он завещал книжному собранию Румянцевского музея. Библиотека музея стала основой Библиотеки СССР имени Ленина, ныне это Российская государственная библиотека.
Сочинения
Итогом длительного изучения европейской философии и культуры эпохи Просвещения стал изданный Кожевниковым в 1897 году капитальный труд «Философия чувства и веры в ее отношениях к литературе и рационализму XVIII века и к критической философии. Ч. 1». В рецензии на книгу профессор МДА С.С. Глаголев, высказав свой основной тезис, что «хороша только та философия, которая, не разрешая сама вековечных вопросов, показывает, что разрешение их дается религией», Глаголев писал: «Г-н Кожевников в своем исследовании... направляет мысль читателя к опытам этой здравой философии», то есть к тому направлению философии, которое «имело бы мужество твердо сказать, что истина не у нее, а в Библии и охраняющей Библию Церкви».
Кожевников был знатоком истории древней Церкви и ее отцов, хорошо разбирался не только в аскетическом богословии Восточной Церкви, но и в мистике христианского Запада. Он занимался сравнительным изучением аскетических идеалов и написал небольшую книжку об истории и значении христианского подвижничества. Он писал, что обсуждаемый им вопрос о подвижничестве принадлежит к вечным тревожащим сознание человечества вопросам о смысле жизни и ее нравственном содержании. По мнению автора, значение этого вопроса для человека определяется тем, что на пути «исканий высшего блага» человек оказывается перед необходимостью выбора: стремиться ли ему к «низменности нравственного равнодушия и к смежным с нею омутам порока, или — к подъему в горние, светлые выси нравственной чистоты и душевного спасения».
Брошюра Кожевникова «Отношение социализма к религии вообще и к христианству в частности» (1908) была написана в период, когда Россию захлестнула волна пропагандистских изданий социалистического толка. Редкая осведомленность автора в социализме и глубокая его критика обратили на себя внимание священномученика Илариона (Троицкого), который эту брошюру не только часто цитировал, но и рекомендовал к прочтению как наиболее содержательную по данной теме. Пафос статьи заключался в том, что необходимо обратить внимание на социализм, этот «страшный недуг нашего времени», «величайший из соблазнов» и дать ответ на его притязания. Кожевников писал: «Основное искушение социализма и его опасность в тех соблазнах благами, ради которых он предает небесное, Божие, вечное — временному, тленному».
К концу жизни он создал огромный 2-томный труд «Буддизм в сравнении с христианством», где опровергает распространенные представления о сходстве буддизма с христианством. Во 2-м томе, гл. V, 19 «Заключение. Общие замечания о значении жизни и деятельности Будды» Кожевников пишет: «Ни до буддизма, ни после него никто не отваживался на столь решительный шаг в сторону полной безнадежности; один буддизм насмелился свершить этот шаг, и в этом — трагическое величие и воспитательная ценность его подвига». Далее делает предположение о «провиденциальной миссии» буддизма: «необходимо было явить во всей безотрадной силе» отказ от поисков Бога, чтобы понять слова без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15:5). Буддизм назван «отрицательнейшей из систем», его заслуга — «свидетельство от обратного». Но всё-таки употребление слов «величие», «подвиг», «всемирно-историческая заслуга» в отношении ложного учения представляется неприемлемым. Как и мысль, что Промыслу «необходимо было» явить буддизм: по православному учению Бог попускает заблуждение и обращает его к благу, а не нуждается в нем как в части замысла.
5 цитат В. А. Кожевникова
Непрестанный спор плоти и духа, языческого начала в человеке с христианским, соблазна мимолетного Настоящего пред подвигом ради Будущего, спор краткой жизни (в себе самом и в мире) с жизнью, вечною (в Боге), — вот величавое, трагическое содержание проблемы аскетизма.
Верховной целью жизни может быть не знание, а дело, высшее, всем доступное, но и для всех обязательное, хотя и добровольное, дело личного и общего спасения через единение с Богом и преобразование себя и других, мира и жизни в новую тварь во Христе при помощи Его благодатных даров, ниспосылаемых Им в Церкви.
Вне Церкви — хаос, неустойчивость и эфемерность, разнообразие не мощи, а немощи, не развитие закономерное вечного, а смена произвольного и мимолетного, не единение и мир, а распад и раздор.
Христианство из всех религий рождается из запроса на абсолютное и вечное.
Не пора ли «вернуться к Отцам» для добросовестного и любвеобильного изучения их, не только как исторических памятников веков минувших, но и как наставников жизни духовной для дней настоящих и для веков грядущих?